«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
больше не злился. Какой смысл в злобе, зачем её плодить, когда время на исходе? Успеть бы пару добрых дел напоследок сделать, всё легче ласты будет склеивать, спокойнее.
Митя на обидные эпитеты никак не среагировал. Помолчал немного, думая о чём-то своем, затем сказал:
— Тебя Василич к себе вызывает.
— Который из Василичей?
Вызывать — именно вызывать, а не звать или приглашать, мог только один Василич, и Лука прекрасно это знал. Но всё равно спросил. Глупо, конечно. Однако страх показаться смешным или тупым куда-то подевался после рокового медобследования.
— Начальственный, Павлик, начальственный.
— Чего хочет? В карантин быстрей засунуть или сразу — в расход?
— Понятия не имею, — Свиридов пожал плечами. — Но вакцину от твоей дряни точно не предложит.
— Гад ты, Митяй…
— Не серчай шибко. Не умею сочувствовать, когда зависть гложет… Прощай, Лука!
— Не прощу, — вяло огрызнулся сталкер и неторопливо побрел к начальственному Василичу.
Секретарша Наташа, прозываемая в народе секретуткой Парашей, при виде Луки испуганно завизжала.
«Ох, не зря тебя Парашей кличут», — привычно подумал горемычный сталкер, неприязненно рассматривая толстуху.
— Дура, чего визжишь, как порося? Мертвеца не видела? — он не стал особенно церемониться со всегда раздражавшей его особой. Настроения для дипломатии и прочих соловьиных трелей не было.
— Ишь, разговорился, — Наташа гневно зыркнула исподлобья, накручивая себя для ответной брани, однако её не по-женски грубый голос тут же сорвался, превратившись в ушераздирающий писклявый фальцет. Продолжать спор в столь вызывающе высокой тональности секретарша не решилась и без лишней словесной борьбы махнула в сторону начальственной двери.
— Женя… — она запнулась, но тут же проявила женскую сноровку. — Женя Васильевич ждет. Проходите… — И снова замялась, готовясь без запинки произнести чуждое небогатому лексикону слово. — Пожа-луй-ста!
«Женя Васильевич, значит?» — ухмыльнулся про себя Лука, мысленно издеваясь над неразборчивым бабофилом Васильичем.
Сталкер изобразил благодарственный книксен и послал шустрой секретутке воздушно-капельный поцелуй, отчего та содрогнулась всем дородным телом, а затем панически прикрыла мясистую носоглотку не менее мясистыми клешнями-ладонями.
— Охренительный респиратор! — со знанием дела похвалил матерый подземный воитель и вальяжно прошествовал мимо тоскливо матерящейся толстухи.
В кабинет высокого начальства Лука зашел без стука. Хотел было пинком придать давно не смазываемой двери необходимое ускорение, но в последний момент передумал — всё же кое-какую власть над его безрадостной судьбой Васильич еще имел.
— Здравствуй, Паша, — седовласый Женя Васильич при его появлении поднялся и жестом указал на скамью для посетителей. Видимо, заблаговременно пресекая всяческие поползновения на негигиеничные с недавней поры рукопожатия. — Молодец, что сразу явился. Негоже по бункеру заразу разносить.
— Здравствуйте, Евгений Васильевич, — Лука придал своей небритой и довольно-таки помятой физиономии максимально серьезный вид. — Я же опытный сталкер! Столько добра нашему подземелью сделал, пользу принес неисчислимую, что ж теперь из-за недомогания легкого вред малой родине чинить? Не таков я, товарищ начальник, вы же знаете. Хочу и дальше служить на благо подземного общества, бороться за его процветание и благоденствие. Пока, как говорится, смерть не разлучит нас!
Васильича героическая речь подчиненного не воодушевила. Напротив, он сильно нахмурился и с недовольным видом заерзал на царственном кресле из натуральной кожи. Долго подбирал правильные слова, затем плюнул на политес и запальчиво, не скрывая раздражения, высказал сталкеру:
— Павлик, не ёрничай. Смерть, будь она неладна, нас уже разлучила! Кончита, мля, фимедия!
— Финита ля комедия, — автоматически поправил Лука.
— Ну, какая, в прямую кишку, комедия?! — Евгений Васильевич голосовых связок больше не жалел и орал во всё луженое горло. — Вот ведь радость неописуемая, драть тебя в левую ноздрю — с ровного места потерять лучшего сталкера!
— Васильич, Васильич, — Лукьяненко энергично замахал руками. — Не кричи! Никуда твой сталкер не терялся, тута он! — Поняв, что поток громогласных слов временно исчерпан, добавил примирительно:
— За «лучшего» спасибо, дождался, наконец…
— Натрындец! — не очень литературно передразнил начальник, но больше в ярость не впадал. Посидел несколько минут, повздыхал над думами тяжкими, а поняв, что молчание
