«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
принадлежности к гордому клану серберков — сушеную шляпку громадного мухомора. Это доставляло большие неудобства при ходьбе по лесу — поля шляпы постоянно цеплялись за стволы. Однако иначе Грибоед поступить не мог — положение обязывало. Остроклыку приходилось довольствоваться старой армейской ушанкой: он оберегал голову от холода. В свое время смельчак облысел, схватившись один на один с грозой полей — козловерблюдом.
Суровые люди в суровом месте.
— Командир, чтоб ты сдох, четвертый день уже не останавливаемся, — процедил Грибоед, сплюнув в грязь зеленоватой слюной. — Как насчет привала?
— Заткнись, падла! — прохрипел Быстроног, втягивая ноздрями воздух, как гончая. — Разве не чуешь, что нас преследуют?
— Брось, — прошамкал Остроклык. — На кой хрен мы кому сдались?
Ответ на этот вопрос был дан очень быстро: земля под ногами завибрировала и вздыбилась. Фонтаном взлетели к небу комья грязи, и на поверхность вынырнуло чудище — настоящее порождение ночного кошмара. Гибкое туловище змеи толщиной в человеческий торс венчала круглая голова с треугольными ушками. Маленькие глазки злобно смотрели на людей, а из ноздрей сплющенного носа текли две струйки слюны.
— Сто тысяч мутантов! — взревел Быстроног, срывая с плеча гранатомет. — Только свиноудава нам не хватало!
Он отпрыгнул к дереву, прижался спиной к стволу и поймал в прицел голову мутанта. Граната ударила точно в цель и… срикошетив, ушла в глубь лесной чащи, валя по пути деревья. Чудище, яростно захрюкав, рванулось к стрелку, рассекая облака дыма. Клыки лязгнули у самого лица Быстронога. Пасть монстра была маленькой, но это обстоятельство не умаляло опасности. Свиноудав отличался тем, что парализовал жертву ядом, после чего сдавливал кольцами до состояния желе и пожирал.
Сталкерская карьера Быстронога могла бы на этом и закончиться, но тут на пути свиноудава встал Грибоед. Как всякий серберк он не признавал огнестрельного оружия и, взмахнув полуметровым палашом, вонзил его точно в пятачок монстра. От рева монстра содрогнулись деревья. Голова агонизирующего свиноудава поднялась над корнями-верхушками и плюхнулась в грязь, забрызгав Быстронога с головы до ног. Остроклык добил монстра, швырнув в его разинутую пасть противотанковую гранату. Та прокатилась прямо по пищеводу и взорвалась где-то в желудке гадины, разорвав её на две половины.
— Спасибо, брат, — прохрипел Быстроног, пожимая руку Грибоеда. — Ты меня знаешь — в долгу не останусь.
— Знаю, — Грибоед сунул палаш в ножны и забросил в рот очередную горсть сушеных мухоморов. — Привал?
Быстроног кивнул.
Пока Остроклык, вооружившись молотком и зубилом, выбивал свиноудаву клыки, Грибоед разжигал костер из нарезанного ломтями туловища чудовища. Командир же занимался самым ответственным делом — готовил холодец из головы монстра. Всем было известно — вкуснее этого деликатеса не существовало ничего в грозном постъядерном мире. Однако только настоящие мастера постапокалиптической кулинарии могли в правильных пропорциях смешать рубленые ушки с хрящами и кусочками мозга. В случае ошибки холодец мог застывать бесконечно долго.
Закончив приготовления, Быстроног отправился на поиски пиявчатых черепах. В этой болотистой местности они водились в изобилии, а их панцири служили прекрасными мисками. Вытащив три черепахи из грязи, Быстроног собирался возвращаться к костру, когда заметил невиданное существо.
— А что это у нас тут за хрень? Гляди-ка, мужики! Вот умора!
У ствола засохшего дерева сидел зверек. Влажные его глаза — оранжевые с синими зрачками — лучились добротой к окружающему миру и детской наивностью. Облик зверька был не просто комичным — он напрочь выпадал из суровой реальности, где все живое было обязано иметь быстрые ноги, чтобы настигать добычу, когти, чтобы вцепляться в нее, и клыки, чтобы рвать слабейшего на куски. Все это требовалось и для защиты в том случае, если на тебя нападал сильнейший.
Уже один размер оранжевоглазого говорил о том, что он не представляет опасности, — зверек едва доставал Быстроногу до конца титанового протеза. Он походил бы на медвежонка, если бы не слишком большие круглые уши. Каждое было диаметром в два раза больше головы. Существо имело четыре одинаково короткие пятипалые лапы без признаков когтей, маленький рот треугольной формы и две дырочки вместо носа. С ног до головы мутант был покрыт короткой коричневой шерстью, такой мягкой на вид, что ее сразу хотелось коснуться или погладить.
Подошли Остроклык и Грибоед. Увидев людей, существо явно испугалось. Впрочем, оно не попыталось убежать, а лишь тихонько пукнуло и прикрыло глаза лапками. Громовой хохот
