«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
дьявол бы их побрал…
— ДА НЕТ ЖЕ!!!
— Почему и как красный смог вам позвонить?!
— Это не важно! Важно другое! Если таблетки не помогут, то он найдет другое, более серьезное лечение, и тогда нам всем конец! И белым, и красным, и синим, и серо-буро-малиновым!
— Я не понимаю…
— Да потому что вы солдафон! Немедленно устройте мне встречу с президентом!
Генерал прищурился на мгновение. Затем кивнул:
— Ладно. Пройдите на кухню и не шумите, не то разбудите всех. Я сейчас.
Анкол вернулся в свою комнату и снял трубку телефона.
— Алло. Дежурный? Немедленно комендантский взвод и «неотложку» в мой дом. Нет, со мной все в порядке, дьявол бы тебя побрал. Это профессор Хертберн. У него острая шизофрения. Похоже, красные повлияли на его мозг. Да. Объявите общую тревогу и доложите министру обороны Бигу Мистейку. Кажется, они вот-вот нападут. Все. Жду взвод и врачей как можно скорее…
Доктор пристально смотрел в медицинскую карту больного. Хмурил брови. Цокал языком и качал головой.
— Ну, батенька, вроде все было относительно неплохо. Что же вас до такого состояния довело-то?
Больной, совершенно бледный, в поту и лихорадке, лежал на кушетке и безвольным взглядом смотрел в потолок.
— Все началось с простой изжоги, доктор.
— И что вы сделали?
— Выпил пару таблеток от изжоги.
— А потом?
— Потом мне становилось все хуже и хуже.
— И вы стали пить все больше и больше таблеток. Верно?
— Верно, — простонал больной.
— И напоследок вы выпили их столько, что едва дуба не врезали. Я правильно понял?
— Я просто не знал, как быть. Мне было все хуже и хуже.
— Понимаю. Но самолечение, дорогой вы мой, это нечто вроде самоубийства, только несколько изощренного. Вы ЭТО понимаете?
— Теперь да… Доктор… помогите мне…
— Этим я и собираюсь заняться, любезный.
В палату вошла медсестра.
— Доктор, анализы готовы.
— Чудесно. И как они?
— Боюсь, слово «чудесно» тут не подойдет.
— А конкретнее?
— Эритроциты и лейкоциты вне нормы. Отмечен аномальный дисбаланс белых и красных кровяных телец. Также налицо острое химическое отравление.
— Ну, тут, я думаю, помогли — в кавычках — бесконтрольные пачки таблеток, что он принимал. Значит, так. Больного — в отделение интенсивной терапии. Немедленно! Но первым делом необходимо промыть ему желудок, равно как и кишечник.
— Сделать ему клизму?
— Совершенно верно. Прогоните через него столько воды, сколько я бы за год не выпил. Всю гадость из него надо вымыть немедленно и лишь потом приступить к лечению.
— Доктор… а может, не надо клизмы? — простонал больной.
— Простите, дорогой вы мой. Но ваша болезнь… общее состояние вашего организма не оставляет нам иного выбора. Есть такое слово — НАДО. Да вы не беспокойтесь. Вы в надежных руках…
Никой аудиенции с президентом у Альберта Хертберна так и не состоялось. Его схватили в ту же ночь, когда он разговаривал с красным ученым. И теперь бывший профессор с тоской смотрел на внешний мир через зарешеченное окно одиночной палаты психиатрической клиники. А за окном творилось что-то невообразимое: звучали торжественные военные марши, пролетали новейшие боевые самолеты, слышался лязг танковых гусениц. Все готовились к большой войне, которая теперь была неминуема.
Дверь без ручек и с замком снаружи открылась. В палату вошел психиатр в сопровождении двух громил на случай буйства пациента.
— Ну, как вы, голубчик? — ехидно улыбнулся врач.
— Послушайте! Я профессор Альберт Хертберн! Мне необходимо немедленно встретиться с президентом и сообщить ему нечто важное!
— Понимаете, президент сейчас очень занят. Но если хотите, то можете пока изложить вашу проблему императору Наполеону. Он в соседней палате.
— Я не сумасшедший, черт вес дери!
— Я знаю. Но ведь и я не доктор. Я Санта-Клаус. Вы не верите мне?
— Нет!!!
— Тогда почему я должен верить в то, что вы не сумасшедший?
— Идиот! Мы все на пороге апокалипсиса! Если все это безумие не остановить, то нам всем придет конец! Таблетки не помогают этому организму, и он сделает то, что нас уничтожит!
— Дорогой вы мой, — снова расплылся в улыбке психиатр. — Я совершенно с вами согласен.
— Правда? — с надеждой в голосе проговорил Хертберн.
— Да. Чистая правда. Я согласен, что таблетки не помогают. И что это безумие надо остановить. — Произнеся эти слова, доктор обратился к санитарам. — Вколите ему десять кубиков антишизопромопсиходролла. Немедленно.
— Нет… —
