«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
замотал головой бывший профессор. — Нет! Вы не понимаете что творите!!!
Но психиатр и санитары думали иначе и были уверены в том, что уж они-то совершенно точно понимают, что творят. Они ведь делали свою работу.
Ночь была необычайно светлой. Может, так действовал на восприятие вколотый днем препарат? Альберт медленно поднялся с больничной койки и, шатаясь, побрел к окну. Где-то вдалеке из динамиков вещали о той угрозе, которую несут их обществу красные, и обещали, что скоро славная гвардия поставит их на место и покажет свою силу. Вещали о том, с каким воодушевлением резервисты создают на призывных пунктах бесконечные очереди из желающих положить конец красной угрозе. Вещали о новых танках и самолетах. О новых бомбах и линкорах, которым нет равных во всем мире. Вещали о том, что бог любит нацию и президента.
— Один прозревший среди безумцев будет самым безумным среди безумцев, — тихо простонал бывший профессор, схватившись за решетку окна. — Остановитесь! Остановитесь немедленно! Пока не поздно, остановитесь!
Послышался гул. Затем рокот. Гул нарастал. Почва вибрировала все сильнее. Снова послышались звуки бьющихся оконных стекол. Бравада из городских динамиков сменилась криками переполошенных людей, высыпавших из своих домов и не понимающих, что происходит.
Альберт отпрянул от окна вовремя — стекло вылетело снопом осколков. Вот теперь он снова прильнул к решетке и с тревогой в голосе уставился на внешний мир. Что происходит? Красные напали? Нет… Что-то другое… Странные летающие объекты?..
Нет! Не в этот раз!
Далеко на горизонте Альберт заметил странные переливающиеся блики и спустя несколько мгновений понял, что это вода. Огромная волна поднималась от линии горизонта и была уже в три раза выше самого высокого здания в городе.
Огромная волна апокалипсиса катилась по миру, сметая все на своем пути и поглощая в зловонных водах весь пафос предвоенной бравады заигравшихся силами природы сторон. Она сметала дома сильных мира сего и простых смертных, которые жили своими простыми, более приземленными и бытовыми чаяниями. Волна не разбирала, кто есть кто. Она очищала этот мир.
— А я ведь вас предупреждал, болваны, — вздохнул бывший профессор и закрыл глаза. Через мгновение волна поглотила и всю психиатрическую клинику, и его, и весь мир…
Больному сделали промывание желудка… и кишечника…
— Я ведь всегда брал запасной…
— А зарядка? — просто так, на всякий случай поинтересовался Михаил.
В ответ послышался тяжкий вздох.
«Понял, не дурак…»
— Будем рассуждать логически, — взял на себя инициативу Копылов. — Рассмотрим, так сказать, плюсы и минуты. Аккумулятор разряжен, зарядки нет, зато есть электричество, ибо на дворе век двадцатый. Ну-ка, покажи разъем!
Дрожащими руками Арсений рассупонил камеру.
— Пипец!..
Если Михаилу Копылову случалось упоминать о своем кузене, любой, кто был не в теме, думал, что речь идет о младшем брате. Увы, Антоша появился на свет раньше — на целых пять лет. Поначалу разница в возрасте действительно ощущалась, потом начала сглаживаться, пока в один прекрасный момент братья не поменялись ролями. Антоша по-прежнему был весь в неосуществимых прожектах, метался из одной крайности в другую, хватался за все подряд, бросал и начинал, ныл, бил себя пяткой в грудь… короче, страдал фигней по полной. Расхлебывал его экзерсисы обычно Михаил.
Сегодня этот напудренный ишак, правда, всего лишь слезно попросил заглянуть к какому-то хмырю и забрать диски, но Копылов завелся уже с утра и, подходя к парадной, мысленно материл себя за то, что не послал дорогого братца куда подальше. И ведь на что купился!
«Блин, — брызжа слюной, разорялся Антоша, — у него винила до хренища! Настоящего, фирменного! Все нулёвые — муха не сидела! А стены обклеены „Квинами“, „Хипами“, „Пеплами“
… Все, блин, с автографами…»
Действительно. Пока Арсений («Арсением его звали — не баран чихнул!») подбирал по списку Антошин заказ, Михаил разглядывал постеры 70-х… Новье — будто только из лабаза.
— Левак? — поинтересовался он, не отрываясь от созерцания.
— Обижаешь! Любая экспертиза подтвердит, что краски с подобным составом уже не производят. Да и чернила тоже.
«Ишь, товар свой нахваливает, барыга!»
