«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
— Туда, что ль, смотался?
С чувством юмора у хозяина, видать, было слабовато: покраснел, потом побледнел, наконец родил:
— Скажешь тоже…
«Скромник хренов!»
— Кто ж тебя знает? — не унимался Копылов. — Может, у тебя машина времени имеется. Нажал кнопочку, перенесся за бугор лет на сорок назад, накупил всего этого барахла — и назад. В будущее!
— Ну, ты даешь!
— А че? Дело-то житейское!
— Сам, что ли, пробовал?
«Так я вам все и рассказал…»
Лощеная морда этого Арсения не понравилась Михаилу с самого начала; единственное, что еще как-то примиряло, — «Корвет»
, вертушка, которой Михаил не видел уже лет пятнадцать… Кстати, давненько не слушал он настоящего, не запиленного винила, да на хорошей аппаратуре! Нет, к звучанию компактов Копылов уже привык, но сейчас вдруг захотелось.
— Ну, положим, пробовал, дальше что?
Разумеется, хозяин заржал — неестественно и принужденно.
— Может, слуханем? — кивнув в сторону «Корвета», взял инициативу в свои руки гость.
Арсений не имел ничего против…
— Ты чего?
— Да вспомнил тут… — Михаил прикидывал, стоит ли рассказывать. — В общем, договорился я как-то с одним деятелем насчет винила и заболел. Мне тогда лет пятнадцать было, что ли?.. То есть совсем: температура и всякое такое. Пришлось ехать матушке.
— Твоей? — уточнил Арсений.
— Ну да. Ты слушай, слушай. Приезжает она туда вместо меня, а этот крендель с корешем своим сидел — бухали, что ли?.. Ну, поставили послушать, а матушка и говорит: «А колесо-то с песочком!» Кореш аж чем-то подавился!
— Еще бы!
— Им лет по тридцать с хвостиком, все из себя крутые, а тут приходит тетя под полтос…
— А что за крендель? — отсмеявшись, поинтересовался Арсений.
— Имя не помню, на Фонтанке жил.
— У БДТ?
— Вроде того.
— У него еще собака была — овчарка восточноевропейская?
— Точно!
— Бородатый такой, немного флегматичный?
— Ну да…
— Сашей его звали! Ценник еще ломовой лупил.
Михаил прищурился:
— Да мы с вами, батенька, похоже, из одной миски хлебали!
— Может, по рюмашке?..
— …был у Саши этого альбом флойдовский, «Atom Heart Mother»
.
— С коровой на обложке, — кивнул Михаил.
— Угу. Ты же помнишь: корова и больше ничего? Так какой-то придурок ручкой — синей, шариковой! — подписал название! Еще и обвел! Нет, надо додуматься!
Полный абзац! Тогда, тридцать лет назад, все привозилось из-за границы, продавалось втридорога. А тут диск, фирменный — и вдруг ручкой…
— Ваше здоровье! — и Михаил опрокинул очередную «рюмашку», благо подливал Арсений аккуратно. — У меня тоже был случай. Славик, корефан мой, взял колесо послушать. Чувак он щепетильный, а тут возвращает — ничего не понимаю: видуха не та!
— Блестит?
— Блестит, — согласился Копылов. — Оказывается, он к бабе своей слушать поперся. А у нее не вертуха — станок фрезерный!
— Со звукоснимателем на полкило!
Ну, как же, как же! У хорошего проигрывателя звукосниматель легкий, но настроить нужно так, чтобы и не прыгал и не царапал поверхность диска, для чего и имелся противовес. Почему Копылов сразу и запал на «Корвет»! Потом еще важна была масса, из которой изготавливалась пластинка. Испанские или португальские, к примеру, «запиливались» с третьего раза. Лучшими были немецкие. Диски из разных стран по-разному звучали. Разные добавки, секреты фирм…
Наверняка о чем-то подобном думал и Арсений, но Михаил ошибся.
— Ты спрашивал, откуда постеры… Помнишь концерт «АББЫ»
в Сиднее?
— Где пошел дождь?
— Пошел дождь, — повторил Арсений. Вид у него стал какой-то малахольный. — У тебя такое бывало: смотришь концерт и вдруг кажется, что ты не здесь, а там?
— Ну.
— Так вот. Сидел я здесь, в этом самом кресле, и вдруг чувствую… чувствую, что и я под дождем.
— Соседи сверху?
— Ага, соседи! Я от страха в подлокотники вцепился… Выключил дивидюшник, а у меня волосы мокрые, футболка…
— Брюки, — подсказал Михаил.
— И брюки…
Подначивал Копылов исключительно по привычке — в силу, так сказать, природной вредности характера, но Арсений вдруг залупился:
— Не веришь! А хочешь…
— Не, в Сидней не хочу, — продолжал веселиться Копылов, — может, сразу в «Будокан»
махнем?
— В Японию? На «Хипов»?
