«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
перекошенный набок, со рваной «гармошкой». Из него вытряхнулось несколько запоздалых пассажиров. Копылов остановился и с завистью смотрел, как они заспешили-заспешили, чтобы скрыться в глубине двора. А ведь где-то, всего в нескольких кварталах отсюда, в теплой квартире, находился еще один Михаил Копылов! И в эту квартиру завтра во что бы то ни стало надо было попасть, а иначе…
«Никаких иначе! Должен…»
— Смотри! — прервал сеанс импровизированного аутотренинга Арсений.
Копылов посмотрел в указанном его перстом направлении и увидел… увидел стенд, или, тумбу, или… да и, черт с ним, с названием, главное, на него была налеплена газета!
Вторник, пятнадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят первого…
— Сентября?
— «Как сообщает Ленинградское бюро погоды, холодная погода, установившаяся в наших районах, сохранится…» — уткнувшись носом в газету, забормотал Арсений. — Во! В Ленинграде днем около десяти, ночью…
— …три-пять! — простонал Михаил. — Придется топать на вокзал, а то на фиг околеем!
— Далековато, — покачал головой Арсений. — Да и опасно: еще менты привяжутся…
На ночлег расположились в подвале ближайшего дома, благо домофонов на дверях ЖЭКовских домов не было еще и в заводе.
— Дожили, — устраиваясь рядом с батареей, шепотом ворчал Копылов. — К утру провоняем не хуже бомжей!
— Интересно, как это в советской школе разрешили играть «Uriah Неер»? — тоже шепотом рассуждал Арсений.
— Слушай, а тебе не все ли равно?
«Вот ведь неугомонный!»
Не прошло и пяти минут, как снова послышался шепот Арсения:
— Но ты-то вернулся! Ну, из шестнадцатого века!
— Тот вариант не подойдет.
— А как там вообще?
— Да хреново там! — поняв, что все равно не отстанут, сломался Копылов. — Говорят они вроде похоже, но не сразу въедешь. К лошадям не знал, с какой стороны и подступиться, оружия в руках не держал. Хорошо, крестик бабкин на шее болтался, а то бы… И скучища! Потом гусли какие-то поломанные на чердаке нашел, кое-как настроил… Сам прикинь, мы с тобой сейчас в восемьдесят первом, всего-то тридцать лет прошло, а тут почти четыреста…
— И мы здесь когда-то жили!
— На то и рассчитываю…
И, наклонившись к самому уху Арсения, Михаил изложил свой план.
Ровно в восемь утра заняли наблюдательный пост — скамейку, с которой был хорошо виден подъезд, где располагалась квартира Копыловых. Арсений развернул газету: покидая место вынужденного ночлега, он без зазрения совести вытащил ее из почтового ящика.
— Должен же я что-то оставить себе на память? — обосновал он свое антиобщественное поведение.
— То есть вы уверены, что все получится? Понял: собираетесь развлекаться, а ответственность перекладываете на мои хрупкие плечи! — Михаил нервно расчесывал отросшую за сутки щетину.
Поразительно, но Арсений больше не говорил, что кто-то «выеживается», наоборот — сам включился в игру и теперь, подражая Копылову, обращался то на «ты», то на «вы». Короче, несчастье сближает…
— Посмотрим, что пишут. «В первых числах сентября коллектив животноводов выполнил задание девяти месяцев…»
— Тише ты! — перебил Михаил.
Арсений послушно смолк, однако стоило случайному прохожему удалиться всего на несколько шагов, продолжал смаковать:
— «…выполнил задание девяти месяцев по надоям молока и сдаче его государству. На целый месяц опережен график…»
— Заткнись!
— Не интересуетесь надоями? Понял. Ну, тогда вот это специально для вас: «На всесоюзной ударной комсомольской стройке в городе Новый Уренгой…»
— Никак батя?
— Похож… — коротко глянув, заметил Арсений, снова утыкаясь в газету. — «Экономия энергетических ресурсов — важнейший…»
— Слушай!
— Да что ты дергаешься: расслабься и получай удовольствие!
— Ах, вы так, значит?! — притворно взвился Копылов. — А что говорили классики, помните: «не читайте за обедом советских газет!»
— «Да ведь других нет…». И обед нам тоже пока не светит! Кстати, не твоя матушка?
— Кстати, моя. Чего ржешь?
— Да так, вспомнил про «колесо с песочком»!
— А-а-а, было дело. Ну, теперь только дождаться меня. Блин, как хочется жрать…
— Офигеть! — продолжал бодриться Арсений. — В тысяча девятьсот пятьдесят пятом было плюс двадцать шесть тепла!
— Чего, серьезно?
— Сам посмотри: «По многолетним данным, самая высокая температура шестнадцатого сентября…»
Оба одновременно среагировали на очередной
