«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
Когда дикие песни и пляски в честь англосаксонской версии родной бабайки прекратили сотрясать континент, главный верзила дружелюбно пробасил:
— Неучтивец, ты понравился моим детям! Похоже, мы не станем убивать тебя.
Вздох облегчения не успел покинуть легкие спасенного сталкера, как со стороны малого истукана последовало невинное уточнение:
— Папочка, а можно я ему хотя бы ножки оторву, чтобы он никуда-никуда не убежал от нас?
Вздох накрепко застрял в легких, перекрыв доступ кислороду. Лука нервно закашлялся, прочищая горло. При этом судорожно сравнивая манящие прелести асфиксии с восторгами кровопотери от лишения опорно-двигательных конечностей.
Взрослые громадины весело и непринужденно засмеялись. А просмеявшись, объяснили «недорослю»:
— Нельзя, доча. Мы не любим людей, ведь когда-то они убивали нас ради мяса. Однако этот человек — наш гость, и его нельзя обижать.
Чудотворный кислород пробился в сталкерские легкие, неся с собой надежду.
— Он всё равно сдохнет через неделю от радиации, — с некоторой грустью резюмировал громоподобный голос, и вновь забывший дышать Лука поперхнулся живительным газом.
— Мы вас для мяса никогда не убивали, — слабо простонал подземный житель, разочарованный практически до смерти.
— Да ты что? А как же сочный шашлычок из свежей свининки? Неужели не пробовал? Можешь, конечно, отбрехаться, мол, мусульманин или правоверный еврей, вот только местную радиацию твоё вранье вряд ли развеет.
— Свиньи?! — удивлению сталкера не было предела.
— Свиньи, свиньи, — с вызовом подтвердил многометровый прямоходящий кабан, совершенно непохожий на своих сгинувших предков. — Нам радиация, что мать родна. Наделила нешуточным размером, таким же интеллектом, а прожорливых людей загнала в недра планеты. Очень удачно мы с вами местом под солнцем рокирнулись, ага?
— Милый, — в мужскую беседу вмешалась мутировавшая свиноматка. Внешне она мало отличалась от верзилы кабана, однако чуть менее басовитый голос выдал её половую принадлежность. — Будь паинькой, отдай крошку уродца мне. Дети его быстро сломают и выбросят, а я бы немного покрасовалась экзотичным зверьком перед соседями. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Не похоже, что глава семейства собирался противиться самкиной воле, но всё же, больше для порядка, принялся торговаться:
— А что мне за это будет?
Шашлык женского пола кокетливо чмокнул люля-кебаб мужицкого рода в предполагаемую щеку и что-то быстро-быстро зашептал в оттопыренное свиное ухо. Оба мясных блюда довольно захихикали и обменялись поцелуем, от которого Луку чуть не вывернуло наизнанку.
Похоже, ритуал отчуждения человеческого существа был окончен, и миссис Пигги постапокалиптического мира безраздельно завладела несчастным сталкером. Она долго вертела новоявленную игрушку, брезгливо обнюхивала и осматривала со всех сторон. Свиноте явно что-то не нравилось, и Лука по обыкновению не смолчал.
— Свинобарышня, вы что-то потеряли? Я в вашу кормушку не заглядывал и комбикорм не трогал, честное человеческое!
— Малыш, будешь хамить — прихлопну, — вяло пообещала хрюшка. Затем озадаченно протянула: — Какой-то ты не прикольный совсем. Хотела форсануть перед подругами, да форсу с тебя… Страшненький гном с лысым лицом. Может, умеешь чего по творческой части? Жонглировать, например? А может эквилибру обучен или фокусам? Клоунаде?
— Иди ты в собственную филейную часть, мутантише швайне! Нашла, блин, клоуна!
— Не хочешь искусствами поражать, пойдешь в стилисты. Будешь мне растительность в носу подстригать.
— Я не могу в стилисты! — отчаянно возопил Лука. — Я неизлечимо болен гетеросексуализмом!
— Быстро хватайся за секатор, хамло гуманоидное, и за работу! А будешь упрямиться, мигом обряд посвящения в аутентичные стилисты произведу. Черенком от того же секатора! Понял, хоббит недоделанный? Я в угольное ушко с трудом попадаю, так что нежности не жди — точно всё развальцую…
И Лука ждать не стал. Мигом оценив характер угрозы, он торопливо схватился за валявшиеся на земле садовые ножницы, прозываемые по-свински секатором.
— Не надо посвящения, подстригу в лучшем виде!
Ноздря у свинодевушки хоть и поражала воображение своим размером, однако, к великому Лукину сожалению, человека во весь рост принять не могла — приходилось вползать в поганое отверстие на карачках. Впрочем, страшная угроза продолжала звучать в сознании измученного человека, и он покладисто, несмотря на все ужасы и мерзости рабочего места, исполнял веленное. Стриг волосяные заросли великанши.
Его рвало каждый раз,
