«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
Главным украшением дороги, ведущей к сарацинскому лагерю, был полуразложившийся труп осла, над которым гудело плотное мушиное облако. Процессор вставленной в нос наносистемы очистки воздуха выдал в ушной пистон тревожный сигнал перегрузки и благополучно сдох. Френки втянул в легкие густую и сочную вонь, после чего долго блевал, опершись руками на посох и не обращая внимания на текущий в сторону Иерусалима людской поток. Впрочем, движущиеся к осадному лагерю воины, слуги, торговцы, воры, разбойники и просто искатели приключений, которых обреченная франкская столица манила легкой добычей, тоже не замечали грязного путника в длинном до пят хитоне и чалме, полностью скрывающей волосы. Блюет несчастный — и Аллах с ним. Может, вчерашний кебаб съел, или фига несвежая попалась… Свыкнувшись с отвратительным запахом, Френки выковырял из ноздрей ставшие бесполезными образцы высоких технологий и сплющил их каблуком о сбитую в камень дорогу.
Проникнуть в лагерь оказалось проще простого — порядку здесь было не больше, чем на толкучке в Манагуа, которую бравый морпех посетил несколько лет назад в рамках программы принуждения к демократии. Вокруг беспорядочно расставленных шатров ржали, мычали и фыркали кони, мулы, ослы и верблюды, меж которыми конно и пеше носились туда-сюда до зубов вооруженные люди с озабоченными и злыми лицами. На каждом углу что-то продавали и покупали, а под навесом наскоро сооруженного духана под дребезжащие звуки бубна трясла животом тощая как смерть танцовщица. Единственным местом в лагере, где соблюдался хоть какой-то порядок, был невысокий холм, увенчанный очень просторным и явно недешевым шатром, над которым торчал высокий шест с куском зеленой материи. Судя по всему, это и была ставка подлежащей ликвидации цели.
Френки протолкался поближе к шатру, который оказался оцеплен мрачными здоровяками с профессиональными взглядами парней из секретной службы. Внутрь оцепления пропускали только с личного разрешения высокого и довольно симпатичного араба, но дистанция наведения морпеха вполне устраивала. Он тронул спрятанный на груди селектор переговорного устройства:
— Ну что, дружище, готов?
— Все в порядке, Френк! — голос Лаки, доносившийся из наушника, был бодр и весел, словно у потерявшего невинность бойскаута. — Место удачное, это ложбинка недалеко от дороги. Меня отсюда совсем не видно. Система развернута, можешь в любой момент брать на себя управление.
Френки представил себе треножник пускового устройства, на котором, ожидая сигнала, стояла на полозьях полуторафутовая ракета.
— Включаю тестовый сигнал. На корпусе должен заморгать индикатор, — морпех сдвинул крышку на ручке посоха и нажал на кнопку с подписью test.
— Моргает! — с энтузиазмом попавшей в телешоу домохозяйки радостно взвизгнул Лаки. — Зелененький!
— Отлично. В общем, сиди там и не отсвечивай. Я дождусь, когда этот Саладин выползет наружу, грохну ублюдка и сделаю ноги. Встретимся там, где и договорились. Все понял?
— Все понял, Френки! Удачной охоты, да хранит нас Господь!
Шелковый занавес, закрывающий вход в шатер, начал отодвигаться. Движением, доведенным на тренировках до полного автоматизма, Френки забросил посох на плечо, навел его на цель и замер, ожидая, когда проем откроется настолько, чтобы в него влетела ракета. Дождавшись, когда на балахоне сидящего внутри человека запляшет розовое пятно, он осторожно положил палец на спуск, замаскированный под сучок…
Юсуф ибн Айюб ожидал приезда берберского эмира Фесы — вождя одного из самых многочисленных разбойничье-кочевых племен, что зимой выпасают свой скот от Египта и до Магриба, а летом примыкают к любому военачальнику, который разрешает им безнаказанно грабить всех, кто попадется им на пути. Часы ожидания султан скрашивал в беседе с персидским астрономом и математиком, достопочтенным устамом ал-Битруджи, который, направляясь из Толедо в Багдад, осчастливил своим присутствием его полевую ставку.
О делах военных султан особо не беспокоился: сдача аль-Кудса, который назареи упорно именовали на иудейский манер Ершалаимом, уже была оговорена в мелочах и более не занимала мысли султана. Главное, неверные согласились на то, что армия Ислама войдет в город именно двадцать седьмого раджаба, то есть в годовщину того дня, когда Пророк, посетив во сне этот город, был вознесен отсюда на Небеса. Андалузийский ученый, любезно согласившийся разделить с султаном обед, добравшись до Багдада, непременно расскажет об этом халифу…
Гораздо важнее было договориться с Фесой. Этот полудикий эмир, удачливый,
