«Почему-то считается, что постапокалиптика должна быть мрачной, депрессивной. Пока живы люди, они будут смеяться над собой и над окружающей действительностью, пусть даже действительности этой приходит конец», — так считают составитель и авторы, пожалуй, самого забавного сборника современной российской фантастики. Олег Дивов, Андрей Левицкий, Виктор Ночкин, Александр Шакилов, Шимун Врочек и многие другие — такой постапокалиптики вы еще не читали! Готовьтесь! Будет страшно… смешно!
Авторы: Дивов Олег Игоревич, Левицкий Андрей Юрьевич, Антонов Сергей Валентинович, Калинкина Анна Владимировна, Шторм Вячеслав, Шакилов Александр, Жаков Лев Захарович, Глумов Виктор, Цормудян Сурен Сейранович panzer5, Врочек Шимун, Романецкий Николай Михайлович, Исьемини Виктор, Буторин Андрей Русланович, Игорь Вардунас, Васильева Светлана, Гребенщиков Андрей Анатольевич, Магазинников Иван Владимирович, Трубников Александр
щедрый и невероятно хитрый, имел огромное влияние у всех кочевников. Во избежание будущих осложнений его следовало либо по-тихому убить, либо, на худой конец, приручить, дав высокий придворный пост.
От приятных размышлений о том, как он обведет вокруг пальца бербера, а своими победами в священной войне в очередной раз утрет нос Багдадскому халифу, Юсуфа оторвал начальник личной охраны Дауд.
— Мы поймали ассасина, светлейший султан!
Двое мамелюков из внешней цепи охраны затащили в шатер крепко связанного и сильно избитого человека.
— В платье богомольца он затерялся в толпе и направил на тебя посох, светлейший, — пояснил Дауд. — Он держал свою палку так, словно целил из арбалета в шатер, поэтому мы решили…
— Вы правильно решили. Он уже рассказал хоть что-то?
— Нет, светлейший. Мы еще не проводили допрос. Пока его не связали, он, действуя одними лишь кулаками, сумел лишить сознания четверых.
— Если это посланник Старца Горы, то он ничего не скажет. Еще ни один пойманный ассасин не произнес ни слова. Покажите-ка мне его…
Охранники подтянули ассасина поближе к султану. Один из мамелюков, отвесив пленному подзатыльник, схватил его сзади за волосы, вынуждая поднять лицо.
— Но это же франк! — удивлению султана не было предела. — У него волосы мерзко-соломенного цвета и голубые глаза. Старец Горы не берет к себе франков!
— Нужно поглядеть, обрезан он или нет, — рассудительно заметил Дауд. — Ты позволишь, светлейший?
Султан кивнул. Юсуф скомандовал. Охранники задрали одежду пленного и подняли его за ноги.
— Не обрезан, — удивился Дауд. — Но поглядите, какой красавец! — Его глаза сально блеснули.
Султан нахмурился. Ему хорошо было известно, что пятидесятилетний араб держит гарем лишь для виду, однако его личная преданность и деловая хватка пока что позволяли закрыть глаза на то, что всем радостям жизни Дауд предпочитает любовные утехи со статными красавцами. При этом выступая отнюдь не в роли мужчины…
— Это точно не ассасин, — облизывая губу, продолжил Дауд. — Он крепко сложен, хорошо кормлен и весьма приятен лицом. К тому же в его глазах нет безумия, которое отличает всех ассасинов, употребляющих без меры гашиш. Позволь, о светлейший, допросить его лично.
— Оружие у него нашли?
— Нет, светлейший. При нем был только посох, который мы сломали и выбросили…
Султан прищурил глаза, решая судьбу странного пленника. Избитый франк что-то залопотал, но на него уже не обращали внимания, потому что открытую площадку перед шатром заполнило несколько десятков одногорбых верблюдов. Управляли ими вооруженные до зубов всадники в запыленных одеждах, чьи лица по самые глаза были укрыты куфиями в темно-синюю клетку. Один из всадников, ловко действуя заостренной короткой палкой, заставил животное опуститься на передние ноги и ловко выпрыгнул из седла, закрепленного на горбу. Приблизившись к султану, он сдернул с лица защищающую от пыли повязку и коротко поклонился, прижав руку к сердцу.
— Эмир Феса прибыл к тебе, светлейший султан, чтобы присоединиться к джихаду! Позволь вручить тебе наш подарок — белого верблюда, который приучен ходить в седле. Он приносит удачу. И еще. — Эмир, сверкая зубами, махнул рукой в сторону прибывших с ним джигитов, и те свалили на землю какой-то куль. — Неподалеку от лагеря, — пояснил Фесу, — мы поймали нубийского колдуна. Укрывшись в ложбине, он расставил какой-то треножник и шаманил в сторону твоего шатра.
Колдун-нубиец поднял уродливое лицо, стараниями пленителей превращенное в сплошной, различимый даже на черной коже синяк, разглядел ожидающего своей участи ассасина и, попытавшись вскинуться, что-то ему проблеял. Ассасин охнул, разинул щербатый рот и, сплевывая кровавые сгустки, что-то быстро залопотал в ответ.
— Чтоб меня дэвы сожрали! Похоже, эти двое знают друг друга!!! — удивленно вскричал Дауд. — Позволь мне, светлейший, продолжить допрос!
— Нубиец-колдун и франк-богомолец? — покачал головой Фесу. — Но где они могли сговориться? Разве что на Сицилии, где живут и те и другие.
Нубиец, теперь уже обращаясь к султану, начал быстро и путано говорить на каком-то незнакомом наречии. Франк попытался его оборвать, но не смог, ругнулся, плюнул кровью на землю и замолчал. Нубиец, не обращая ни на кого внимания, высвободил правую руку и начал лихорадочно чертить пальцем в пыли. Он нарисовал несколько вложенных друг в друга кругов, потом на внешних линиях начал изображать кружки поменьше.
— Колдует! — сказал Дауд, положив руку на рукоять сабли. — Я бы не рисковал, светлейший…
Султан собрался было кивнуть, но ему помешал дикий вопль, который
