Когда горький запах поплывет над землей, когда ливни смоют тепло и улыбки… Осенью. Это случится. Он встретит ее — неповторимую, беззащитную… И вновь не сможет устоять. Казалось бы, что дальше? Его шизофреническая сказка кончена… Но судьба неслыханно щедра. И дарит шанс начать с нуля. Быть рядом. Преодолеть себя. Не стать убийцей… Снова.
Авторы: Нина Бархат и Марина Багирова, И. N.
даже тротуар под ними!) колыхались, отплясывая фокстрот.
Плеер очнулся и продолжил как ни в чем не бывало: «…Будто я — египтянин, и со мною и солнце, и зной…»
Эд задыхался.
Он не мог даже крикнуть и попросить подождать его. Или потребовать помощи. Или придумать хоть какой-нибудь предлог, чтобы судьба сделала шаг назад, и он опять увидел
ее …
До компании оставалось метров тридцать, и Эд уже сделал последний отчаянный рывок, как вдруг почувствовал что-то неправильное в мышцах левой ноги, и все его тело, совершив странный паттерн, совершенно не совпавший с общим звучанием вечера, опрокинулось на тротуар. Будто ребенок, он здорово проехал по асфальту. Под носом стало мокро, Эд рефлекторно вытерся и увидел на руке кровь.
К черту кровь! И туда же — зверскую боль в ноге!
Он цеплялся взглядом за компанию, которая на его глазах завернула за угол — так недостижимо близко!…
Когда наконец получилось подняться, он прижал к груди едва не развалившийся от удара и замолчавший снова плеер и заковылял к проклятому углу, отирая горячий лоб. И холодея от предчувствий…
Но вот они — на двух ближайших к повороту лавочках. Трое парней с бутылками пива в руках. Один целует ее взасос прямо на его глазах, но нет… не ее — коротко остриженные вихры и совсем другого цвета. Еще девушка, в длинном платье, склонилась к парню рядом и что-то шепчет ему смеясь, а тонкие выбеленные пряди гладят рукав его кожаной куртки. Волосы не те. И профиль не ее. Черт, все не то!
Еще не веря — не сдаваясь, Эд ждал: вот сейчас
она вынырнет из-за деревьев. Именно сейчас! А остальные встретят ее шутками, и он услышит ее смех — снова. И снова получит свой безумный шанс…
Но время шло, а чуда так и не случалось.
Он смотрел на девчонок, которых миллионы, и не мог понять, как принял за нее одну из них. Как попал на главную роль в этом театре абсурда? И кто — дьявол его дери! — устроил такую жестокую подставу!…
Вдруг остатки сил покинули Эда, и под косыми взглядами компании он опустился прямо на прохладный тротуар. Трясущимися руками достал зажигалку и долго смотрел на кончик сигареты, прежде чем решился поднести к ней огонь. Он курил глубоко, затягиваясь до самого дна легких, желая забыться. И забыть все, чем поманила его только что сволочь-судьба. Но в ушах, стоило лишь закрыть глаза, все еще звучал
ее смех…
«А был ли это именно
ее смех?» — всплыла пугающая мысль. Ведь не исключено, что это — просто его увечные фантазии…
Эд зажмурился, пытаясь сосредоточиться — вернуться в тот вечер в «Белой лошади» и вспомнить, как звучал ее смех на самом деле. Но сосредоточиться было невероятно трудно — почти невозможно! Мысли разлетались, как разбитые шары, и Эд обиженно мычал, все еще надеясь ухватить кончик волшебной иллюзии, что вот
она — близко… Ее светлые и удивительно мягкие волосы, бросающие отсветы на темную гладь стола, ее быстрые пальцы, неспособные скрыть волнение, ее глаза… ее нереальные глаза…
— Эй, мужик! Херово, да? Может, скорую вызвать?
Эд вернулся из прошлого с чувством глубокого отвращения ко всему миру в общем и к трясущему его за плечо юноше в частности.
Но стоило присмотреться к расплывавшемуся на фоне ночи лицу и стало еще хуже: заботливым оказался тот самый парень, который несколько минут назад целовал ее призрачного двойника! Дыхание перехватило, и Эд рванулся вперед, переполненный желанием врезать по этой наглой морде довольного ребенка. Ему хотелось размазать по стенке любого, кто скажет, что жизнь прекрасна и стоит каждого прожитого мгновения…
Увы, он забыл о вывихнутой ноге. И вместо подлого удара ничего не подозревавшему парню Эд неловко завалился на бок со звериным рыком боли между отчаянно стиснутых зубов. Ему, взрослому сильному мужчине, было ужасно сложно удержаться и не заплакать.
— Ого! Да ты поаккуратнее! — этот малолетний идиот не понял, отчего мужик, сидевший на тротуаре, вдруг дернулся и со стоном повалился на бок. — Точняк, я сейчас скорую вызову!
И он уверенно двинулся в сторону ближайшего круглосуточного ларька с выпивкой.
Сквозь плотную завесу боли Эд смотрел на озабоченные нетрезвые лица девушек, склонившихся сверху, и не мог не думать: а склонилась бы
она так же над ним — над своим
дважды убийцей?…
От этой мысли (или, может, — от невыносимой боли) Эда накрыло черной волной беспамятства…
Следующие недели растворились в тумане апатии — вязкой, прилипчивой. Он поздно вставал, лениво ел и хромал не спеша в больницу. Врачи — рентген
