Садовник

и подумал: если в мире есть хоть капля справедливости, ему не придется ждать долго.
Машина была холодной, и он пережил несколько тревожных минут: а что, если не заведется? Но его любимица, его гордость — недавно отреставрированная «Волга» («полночь» снаружи, «топленое молоко» внутри) — не испортила игры: взревела на первом же повороте ключа.
Эд отъехал от бара совсем недалеко — до огромной ивы, росшей за квартал, и погрузился в тень. Он закурил, не смея включать музыку, игнорируя зов природы, думая только о том, что его цель близка. Что вот это еще мгновение, и вот это еще — и она появится…
Дверь приоткрылась (Эд перестал дышать), и, натягивая кепку, вышел пацан. За ним — коротко стриженый крепкий мужик средних лет в длинном пальто и почему-то с тростью (нашел место франтить!). Потом полилась толпа: одна ее подруга, другая, третья, парни… Дверь закрылась.
Все же почудилось. Так нелепо! С другой стороны, а чего ждать после всего выпитого? От своей и так не самой здоровой головы. Да еще в
эту ночь! Придется тормознуть у первого попавшегося ларька, купить еще бутылку чего-нибудь покрепче и поехать в парк…
Неожиданная вспышка в темноте — дверь распахнулась, и яркий свет ударил по глазам. Эд ослеп на миг, а потом разглядел разноцветный шарф вокруг шеи, покачивающуюся походку нетрезвой и стремительной молодой женщины. Она споткнулась и едва не упала, но удержалась за фонарь, выронив букет. На это ее подруги отозвались хохотом и долго комментировали ее неуклюжесть. А ему в этот момент больше всего хотелось уничтожить их, ощутить запах их ужаса — да как они (курицы ощипанные!) смеют разевать свои поганые рты! Потешаться над
ней ! Но она подхватила цветы и засмеялась вместе с ними, беззаботно и радостно — без малейшей нотки обиды. И душная волна гнева отступила.
Эд долго смотрел, как они шли от фонаря к фонарю, и ее волосы вспыхивали золотом через равные промежутки. За плечи ее, пьяную и веселую, вальяжно обнимал все тот же хлыщ. Наконец они отдалились достаточно — стали почти не видны. Эд затушил сигарету, хлопнул дверцей и поспешил за компанией.
Следовать за ними было несложно — навеселе они громко разговаривали, хохотали, шутливо толкались, то и дело отхлебывали из бутылки, передавая ее из рук в руки. И не оглядывались.
Эд скользил взглядом по спинам и не видел их — растворяясь в ритме ее походки, он ловил себя на мысли, что, наверное, мог бы предугадать каждый следующий шаг, а возможно — даже понять, где она живет.
Ему казался смутно знакомым этот район, через который они шли — компания расслабленно и все так же впереди, а Эд — позади, в тени деревьев, притянутый к
ней струной в двадцать шагов длиной. Так может быть знакомо место, где ты когда-то с кем-то пил. Но узнаешь ли ты его в трезвом состоянии? Вопрос.
Освещенные широкие улицы постепенно уступали место тихим окраинным — городок был небольшим. От компании отделилась одна девушка, потом — новоиспеченная пара, сопровождаемая улюлюканьем, а остальные продолжили свое ночное путешествие. Как вдруг та, к которой был пристегнут его незримый поводок, начала прощаться. Эд замер, сливаясь с кустами.
О, ее хотели проводить! Конечно же. «Красавчик» убеждал, отчаянно жестикулировал и даже шел за ней, не отпуская руку (скотина!). Но она, решительно освободившись от его хватки, покачала головой и показала — тут, мол, совсем недалеко. И направилась по дорожке в сторону густых зарослей, за которыми высилась громада многоэтажного дома.
Прямо к Эду.
Сердце рухнуло в желудок — не заметив темной фигуры всего в метре от себя, она прошла, вернее, пронеслась, напевая под нос и стягивая куртку, захлестнув его своим запахом и горечью хризантем. Прибавила скорость и почти побежала, огибая небольшой прудик с ивами, к многоэтажке на другой его стороне.
Эд выдохнул и стремительно двинулся по полукружью пруда ей навстречу, думая (нет, надеясь!): она заметит его, спросит о чем-нибудь значительном или скажет что-то, и тогда…
Но светлые волосы мелькнули, завернув за ближайшие кусты у кромки воды, и Эд понял, почему она не пошла по более прямой дороге в сторону дома, почему спешила, почему так быстро и решительно распрощалась со всеми. Понял, что лишний бокал пива вот сейчас — именно в эту минуту! — толкнет ее к нему.
И он побежал навстречу той, которую убил два года назад.

Каждый раз, возвращаясь в тот день, он не был уверен, что помнит правильно. Или что это — вообще
его воспоминания.
Но при всей своей эксцентричности Эд никогда не жаловался на трезвость мышления, а значит, приходилось верить, что два года назад в такой же осенний вечер — в этот же день! — он встретил потрясающую