Садовник

— Спасибо, что остановились! Я кошмар как опаздываю! Сколько до Мира, семнадцать?
Его опалило горьким ароматом. Знакомым до умопомрачения.
Она отбрасывала волосы назад, мягко двигала бедрами, устраиваясь на узком сиденье, и бурно рылась в маленькой сумочке, задевая его рукой…
Эд вдруг с ужасом понял, что ему сейчас придется не только дышать, но и говорить.
Кошелек был выловлен и открыт, но содержимое его, судя по всему, оказалось для хозяйки сюрпризом. Чуть наморщив лобик, она застыла на миг, а потом повернулась к Эду, явно неуверенная, что такая сумма сможет ей помочь.
— Двести устроит? — она смотрела на него серьезно, чуть склонив голову набок. Солнце подсвечивало мерно покачивающийся локон, отвлекая, гипнотизируя, сводя с ума… — К сожалению, это все, что у меня есть, — она нахмурилась больше и поправила локон, разрушив волшебство.
Но Эд был этому рад — к нему начало возвращаться ощущение текущего момента.
— Ну извините… — Девушка уже отворачивалась, торопливо обшаривая дверцу в поисках ручки. Ускользающая. Почти ускользнувшая…
Но разве мог он теперь ее отпустить?!
Происходящее все еще казалось ему причудливой галлюцинацией — бредом сознания, лишенного сна. Но ее нога в скромном телесном чулке совсем рядом — на пассажирском сиденье — была такой реальной!
Эд тронул девушку за плечо (осторожно, боясь обжечься ее ослепительным теплом) и выдавил из себя незнакомым сиплым голосом:
— Мне по пути. Денег не надо.
Какое-то время он был уверен, что она все же выскочит из машины — предпочтет не ехать со странным мужчиной, неспособным поддержать элементарный разговор… Но необходимость возобладала, и девушка, тонко улыбнувшись, кивнула.
— Спасибо, — немного растерянная, она пристегнулась и стала, то и дело поглядывая на часы, считать минуты до начала пары.
Ее соседство было странным. И страшным. Жгучим, как самый крепкий виски.
Эду вновь пришлось вцепиться в руль, чтобы скрыть непреодолимую дрожь в пальцах. Машина тронулась скорее с помощью каких-то высших сил, чем его водительских навыков…
Поток транспорта уже не был интенсивным, но Эд прикипел взглядом к дороге. Его мучило подозрение: стоит посмотреть в упор на неожиданную гостью (или даже сосредоточить на ней внимание), и она рассеется. Как и положено призраку.
Поэтому Эд косил на нее строго краем глаза и осторожно дышал сквозь зубы, стараясь не выглядеть при этом слишком уж зловеще. Подозревая: получается неважно.
Вдруг он понял, что поездка окончилась: вынырнула из-за угла уютная кленовая аллейка и спешащие по ней студенты. И Эду пришлось затормозить, поскольку дальше ехать было просто некуда.
Девушка еще раз сверилась с часами и, радостно взвизгнув, выпорхнула из машины. А Эд остался внутри, совершенно обалдевший и слегка разочарованный тем, как быстро все произошло и как мало он успел насладиться ее обществом. Нежный пушок на тыльной стороне ее предплечья еще стоял у него перед глазами.
— Спасибо вам большое! — она заглянула в приоткрытое окно. Ее волосы лились через плечо чистейшим золотом.
Мысленно падая в их раскаленную волну, Эд улыбнулся:
— Тебе.
— Что?
— «Спасибо тебе». Не такой уж я старый.
— И правда, — она отразила его улыбку. — Тогда
тебе огромнейшее спасибо! — и тут же нахмуренные брови, серьезные глаза. — Денег точно не надо?
— Точно.
— Ну… — она горела желанием броситься вперед, в пыльную аудиторию, к своим занятиям, но почему-то продолжала топтаться на месте, поглядывая то на невозможно яркое небо, то на любопытствующих в сторонке сокурсников, то на Эда. Наконец решилась: — Пока.
— Пока, — беззвучно шевельнул он губами.
А она со своей обычной улыбкой, таящей все тепло и всю радость мира, уже спешила по дорожке, устланной яркими листьями…

Эд спал.
Вначале он был уверен, что не сможет спать после такого потрясения. Он долго смотрел на сиденье рядом с собой не в силах поверить, что лишь пару минут назад она была здесь… В звенящей тишине салона еще затухал ее голос… И Эд подумал, что никогда не продаст эту машину!
А потом он прилег в ужасно неудобной позе — так, чтобы голова лежала на том месте, где на поворотах мягко постукивали друг о друга ее колени. И закрыл глаза. Ненадолго — только чтобы вспомнить ее получше…
Проснулся Эд рывком точно к назначенному часу, отчаянно пытаясь сообразить, где находится. Машина нагрелась на солнце, и голова превратилась в пышущий жаром свинцовый шар. Утро маячило в ней неясным воспоминанием.
Неужели действительно?…
Он не верил сам себе. Вглядывался в покидающих душный корпус студентов