Когда горький запах поплывет над землей, когда ливни смоют тепло и улыбки… Осенью. Это случится. Он встретит ее — неповторимую, беззащитную… И вновь не сможет устоять. Казалось бы, что дальше? Его шизофреническая сказка кончена… Но судьба неслыханно щедра. И дарит шанс начать с нуля. Быть рядом. Преодолеть себя. Не стать убийцей… Снова.
Авторы: Нина Бархат и Марина Багирова, И. N.
фантазий.
В это мгновение на лестнице зазвучали шаги. Брезгливо спихнув руку соседа с рукава, Эд поднялся навстречу дежурному.
А в спину ему донеслось:
— З-запомни… это — ловушка… — и расслабленное посапывание смрадного незнакомца ознаменовало конец его недолгого присутствия в мире мыслящих существ.
— Куцый Михаил Петрович в нашем отделении не работает, — уверенно сказал мужчина.
— Но два года назад…
— И не работал — я выяснял у участкового, который тут уже лет пятнадцать. Не было такого. Никогда…Может, вы отделение перепутали? — в глазах дежурного мелькнуло сочувствие. Впрочем, недолгое.
— Нет, — ответил Эд скорее себе, чем ему.
Из темного угла донеслось шевеление и глухой, злорадный смешок.
Эд бросился на улицу!
Налетел на кого-то в дверях. Не извинившись (да и, в общем-то, не заметив сбитого), помчался к стоянке, расталкивая случайных прохожих, попадавшихся на его пути…
Машину пропускали — он сигналил, как сумасшедший, и выжимал газ до упора, срезая углы по тротуарам, оставляя полосы жженой резины…
Уже на выезде с эстакады Эд вдруг вспомнил о вещах, разбросанных по полу в гостиничном номере. Но сама мысль о том, чтобы еще хоть на мгновение остаться в этом зараженном безумием городе, была нестерпима! И он летел в ночь, летел из последних…
Никаких отелей! Эд держался за руль, пока не начинали сами собой закрываться глаза. Тогда он сворачивал с трассы и проводил пару часов в мертвом сне. Ноги затекали, и приходилось тратить драгоценное время, растирая их…
Он просчитал, что по проселочным дорогам, минуя оживленные трассы, получится быстрее. И плутал, смертельно боясь пропустить нужный поворот, поминутно сверяясь с картой… Изумрудным вихрем распугивая меланхоличных коров и их погонщиков с раскрытыми от изумления ртами…
И все равно какое-то отвратительное ощущение нарастало — разгоняло кровь до гудения, не давало свободно вдохнуть, наматывало кишки на огромный кулак и дергало, проверяя их прочность…
Сердце тикало в свинцовых сетях.
Эд
опаздывал .
Ворвавшись в пустой, засыпающий город (
их город!), он на предельной скорости петлял закрученными лабиринтами улиц, упрямо глядя лишь на дорогу — игнорируя девушек со светлыми волосами, мерещившихся ему на каждом углу, -фантомов, побуждающих его отвлечься, притормозить на ближайшем светофоре, чтобы оглянуться… И не успеть!
Его подхлестывала одна обжигающая, смертельная мысль: «
Что если ее уже нет? » Что если в его отсутствие мир опять смухлевал — вытер ее начисто?!. И теперь больше никогда…
никогда!…
На Садовую он свернул уже настоящим каскадерским финтом. В знакомом туннеле из буйной растительности под колеса, заливисто лая, бросилась какая-то собачонка. Эд принял ее легкое тельце на бампер и забыл о столкновении в ту же секунду — показался дом Ники.
Он зловеще чернел провалами окон на фоне садовых зарослей. Без единого признака жизни.
У калитки Эд врезал по тормозам, выпал из машины, так и бросив ее — с распахнутой дверцей… Понесся, не разбирая дороги, спотыкаясь в темноте на каждом шагу. Вновь невольно чувствуя себя незваным гостем — подозрительным чужаком, явившимся подглядывать в замочную скважину…
Дверь легко подалась под рукой — незапертая.
И сразу же ворот рубашки сжал горло, перекрывая воздух… Эд ухватился за ближайшую стену, потратив целых две секунды на то, чтобы избавиться от удавки. И сосредоточиться на мысли: «Нет. Ничего. Она же никогда не запирает!»
Но тишина — тревожно-густая (
мертвая ), не давала расслабиться. Подталкивала выкрикнуть: «Ника!» — в надежде на привычный ответ — лукавый возглас, прыжок и поцелуй… Или хотя бы звук, обозначающий
ее .
Ноги, заплетаясь, вынесли Эда в гостиную. Пусто. Лишь из угла на него, задыхающегося в спазмах предчувствий, косо ухмылялся трещиной телевизор. Листья темных в просвете окна растений мелко дрожали…
Спустя долгих три шага он добрался до спальни.
Ее не было. Были простыни, слипшиеся на полу огромным комком — залитые дождем из окна нараспашку…
Где-то капало (в кухне?). Гулко и
заброшенно .
Эд зажмурился. Стиснув зубы, качнул головой: нет, еще не сейчас! Нет — до тех пор, пока он не обыщет каждый закуток дома! Нет — пока последний пьяница сосед не подтвердит ему: ее нет!…
И
не было .
Под тяжестью этой мысли голова обреченно поникла.
