Когда горький запах поплывет над землей, когда ливни смоют тепло и улыбки… Осенью. Это случится. Он встретит ее — неповторимую, беззащитную… И вновь не сможет устоять. Казалось бы, что дальше? Его шизофреническая сказка кончена… Но судьба неслыханно щедра. И дарит шанс начать с нуля. Быть рядом. Преодолеть себя. Не стать убийцей… Снова.
Авторы: Нина Бархат и Марина Багирова, И. N.
желудок. Маленький и незаметный в сытом состоянии, он вдруг распахнул пасть в полтела, превратившись в кровожадного монстра, готового сожрать что угодно — даже миленького поросеночка с розовым бантиком на шейке, даже отчетливо подозрительный хот-дог в придорожном ларьке…
Последним и перекусили, сидя, как воробьи, — на спинке хлипкой лавочки, коленями назад, чавкая и облизываясь, задыхаясь от горчицы и наслаждения…
А потом Ника сыто вздохнула, огляделась по сторонам. И в ее глазах опять мелькнуло то же выражение потерянного ребенка — испуганного, одинокого.
Эд вскочил с пошатнувшейся лавчонки и уверенно протянул руку.
— Пошли.
— Куда?
— Сюрприз, — не мог же он признаться, что и сам не имел ни малейшего понятия!
Она вспыхнула чистой детской радостью — словно солнечный зайчик брызнул в лицо. Улыбнувшись, соскользнула со своего места легко (лавка даже не дрогнула) и, ухватив Эда за руку, послушно пошла за ним в машину.
Но план вызрел быстро — еще до первого светофора…
Когда вдали показался высокий овал «чертова колеса», Ника несколько мгновений непонимающе щурилась. А потом запищала и стала чуть ли не выпрыгивать из машины на ходу.
Она же без ума от аттракционов!!! Она же не пропускала ни одного луна-парка! Лет до десяти, а потом заболела бабушка… А потом… Она, наверное, сама уже и не смогла бы — побоялась. Но с ним — с ним она
ничего не боится!…
Следующие пару часов их кружило, швыряло, обрушивало вниз с высоты целое войско дьявольских машин, а трухлявые зомби добросовестно пугали за зловеще разрисованной стеной из черного полотна…
Ника кричала так, что закладывало уши! Эду казалось: в целом парке слышно только ее. А может, и в целом городе…
Вначале они нетерпеливо перебегали от одного механического чудища к другому. Потом переползали. Потом просто устало рассматривали их, объедаясь сладкой ватой, сидя неподалеку в парке на механической карусельке, брошенной непостоянными людьми ради новых развлечений. Ярко-желтый блестящий шарик в форме ромашки, привязанный к бретельке Никиного сарафана, плавно покачивался над ее головой, отдыхая…
А потом Эд заметил тир.
Знакомый зуд возник в пальцах сразу же, стоило раздаться приглушенным щелчкам «воздушки». Дьявол, да он не стрелял полжизни! А ведь когда-то (еще до бильярда) был в этом весьма неплох…
Он поднялся с карусели, отозвавшейся печальным ржавым скрипом, и с энтузиазмом потащил Нику к приземистой палатке защитного цвета, воображая по пути, как он станет учить ее целиться, обняв и слегка прижав к рубежу…
Но Ника с негодованием отказалась от самой идеи попробовать.
— Не хочу. Ни за что! Уберите его! — отвела ружье, которое протягивал ей пожилой хозяин тира. И даже спряталась за спиной Эда, как будто железяка, обладая собственной волей, могла все-таки запрыгнуть к ней в руки насильно.
Эд разочарованно вздохнул и, подавив усмешку мужского превосходства, переломил затвор…
Он показал настоящий класс, уничтожая древних оловянных солдатиков одного за другим. И даже выиграл что-то. Но когда ухватил свой плюшевый трофей, чтобы гордо вручить его будущей хозяйке, то обнаружил Нику стоящей у входа и всматривающейся в даль, за кроны деревьев. Отметив, как сосредоточен ее взгляд и как напряжено лицо, он усмирил короткую вспышку раздражения от того, что большая часть его подвигов осталась незамеченной. Подошел и опустил руку ей на плечо.
Ника вздрогнула и слегка обернулась. Потом снова уставилась вперед — туда, где на горизонте толпились фиолетово-черные утесы и слышалось их отдаленное (пока) перекатывание.
«Будет гроза», — подумал Эд и обнял сзади ее хрупкую, беззащитную фигурку.
— Не бойся, — шепнул, задев дыханием нежное ухо. — И вообще, самый страшный здесь — я! — с внезапным притворно-злобным рыком он прикусил маленький завиток… стараясь не помнить,
насколько сказанное — правда.
Ника охнула от острых коготков, которые игриво пробежались по коже, вздымая дыбом крохотные волоски. Соблазнительно выгнулась, повернулась к нему. И Эд уже приготовился принять один из тех крышесносящих поцелуев, на которые она была так щедра…
Как вдруг, заметив приз в обнимающей ее руке, Ника запищала со свежей восторженностью: «Ой! Это мне?!», подпрыгивая — не оставляя сомнений, что явно могла бы провести здесь еще дня два-три, питаясь сладкой чепушней и адреналином.
Между тем уставший до гудения в ногах Эд испытывал потребность в чем-нибудь посущественнее…
Силуэты зданий неторопливо проплывали мимо в вечернем мареве, все гуще вспыхивая ожерельями огней. Эд держал машину рядом с кромкой тротуара,
