У трона каждого легендарного властителя всегда найдется место для чародея. Это повествование о деяниях благородного короля Артура, о великих битвах, великой любви и великом предательстве. О том, что видел своими глазами величайший из магов Британии Мерлин, стоявший у колыбели Артура и приведший его к власти. Книги Мэри Стюарт о волшебнике Мерлине и короле Артуре по праву считаются шедеврами фантастической литературы. Впервые все пять романов знаменитого цикла — в одном томе!
Авторы: Стюарт Мэри
на него благословения всех своих богов, с радостью приветствуя его как «первого короля всех бриттов», первый блистательный шанс на объединение страны.
Историю коронования Амброзия и его первых деяний в качестве верховного короля Британии рассказывали и до меня; она даже записана в книгах, поэтому здесь я скажу лишь, что, как я уже говорил, провел с ним первые два года, но затем, весной двадцатого года моей жизни, его оставил. Я был по горло сыт советами, маршами и длительными обсуждениями правовых вопросов — Амброзий пытался восстановить законы, пребывавшие в небрежении, — и бесконечными встречами со старейшинами и епископами, которые готовы были целыми днями и неделями зудеть над ухом, подобно назойливым пчелам, ради одной-единственной капли меда.
Я устал даже от строительства. Это было единственное настоящее дело, которым я занимался за те долгие месяцы, что прослужил в армии. И наконец понял, что мне нужно оставить его, вырваться йз круговорота дел, что творились рядом с ним: бог не беседует с теми, у кого нет времени внимать ему.
Разум всегда ищет то, что ему необходимо, и до меня наконец дошло, что свое дело я должен делать в тиши моих холмов. И потому весной, когда мы прибыли в Винчестер, я отправил весточку Кадалю, а потом нашел Амброзия и сказал ему, что уезжаю.
Он слушал вполуха; в те дни он был задавлен заботами, и годы, что прежде почти не касались его, теперь, казалось, гнули его к земле.
Я заметил, что это часто бывает с людьми, которые всю жизнь стремились к сиянию какого-то маяка, светящего с далекой вершины: когда они достигают цели пути и идти больше некуда, а нужно лишь собирать топливо и поддерживать огонь, они садятся рядом с костром и начинают стареть. Прежде юная горячая кровь грела изнутри — теперь же огню маяка приходится согревать их снаружи.
Так было и с Амброзием. Король, что восседал на троне в Винчестере, уже не был ни тем молодым военачальником, с кем я говорил через заваленный картами стол в Малой Британии, ни даже Вестником Митры, что наткнулся на меня посреди заиндевевшего поля.
— Не могу тебя удерживать, — сказал он, — ты не командир, а мой сын и волен идти, куда пожелаешь.
— Я служу тебе, но знаю, что больше пригожусь тебе там. Вчера ты вроде говорил, что собираешься послать отряд в Каэрлеон. Кто туда идет?
Он порылся в записях. Год назад Амброзий помнил такие вещи наизусть.
— Приск, Валенс. Быть может, Сидоний. Они выступают через два дня.
— Поеду с ними.
Он взглянул на меня, и внезапно я вновь увидел пред собой прежнего Амброзия.
— Что, стрела из тьмы?
— Если хочешь — да. Я знаю, что должен уйти.
— Ну, счастливого пути. И возвращайся — когда-нибудь.
Тут нас кто-то прервал. И когда я уходил, он уже был погружен в какой-то сложный пункт нового городского статута.
Дорога из Винчестера в Каэрлеон хорошая, погода стояла сухая и ясная, поэтому мы не стали останавливаться в Саруме, а направились на север, через Великую равнину, и ехали до темноты.
Немного дальше Сарума расположено место, где родился Амброзий. Теперь уже и не помню, как называлось оно прежде, но в те времена стало зваться своим нынешним именем — Амересбург, или попросту Эймсбери. Я никогда там не бывал, и мне хотелось повидать его, поэтому мы поторопились, чтобы прийти туда до заката. Меня вместе с командирами удобно разместили в доме городского головы. Городишко был скорее большой деревней, но теперь он очень гордился тем, что именно здесь родился верховный король. Неподалеку оттуда было место, где за несколько лет до того около сотни знатных мужей-бриттов были предательски убиты саксами и погребены в братской могиле, расположенной к западу от Эймсбери, за каменным кольцом, которое люди называют Хороводом Великанов или Хороводом Висячих Камней.
Я давно слышал о Хороводе Великанов, и мне хотелось посмотреть на него, поэтому, когда отряд пришел в Эймсбери и стал располагаться на ночлег, я извинился перед хозяином и в одиночку поехал на запад через Равнину. Огромная Равнина тянется там на много миль, без холмов и впадин, и однообразие ее нарушают лишь заросли терна и утесника, да еще отдельные дубы, исхлестанные ветрами. Солнце садилось поздно, и в тот вечер, когда я медленно ехал на своем усталом коне на запад, небо впереди еще было окрашено последними лучами заката, а за спиной у меня, на востоке, громоздились синевато-серые вечерние облака и горела первая вечерняя звезда.
Наверно, я ожидал, что Хоровод Великанов окажется куда менее впечатляющим, чем ряды стоячих камней, к которым я успел привыкнуть в
