У трона каждого легендарного властителя всегда найдется место для чародея. Это повествование о деяниях благородного короля Артура, о великих битвах, великой любви и великом предательстве. О том, что видел своими глазами величайший из магов Британии Мерлин, стоявший у колыбели Артура и приведший его к власти. Книги Мэри Стюарт о волшебнике Мерлине и короле Артуре по праву считаются шедеврами фантастической литературы. Впервые все пять романов знаменитого цикла — в одном томе!
Авторы: Стюарт Мэри
что я об этом знаю. Я надеюсь, что нам удастся не вляпаться в это самим. Я и прежде видел, как Утер сходил с ума по женщинам, но все это были женщины, доступные ему. А это — самоубийство.
— Сходил с ума, говоришь, — протянул Кадаль. — Вот и люди говорят то же самое. Околдовали, говорят. — Он глянул на меня искоса, — Может, потому он и послал за тобой Ульфина в такой спешке, чтобы убедиться, что ты непременно приедешь. Может, он хочет, чтобы ты снял заклятие?
— Я не снимаю, а творю, — коротко ответил я.
Он уставился на меня и ничего не сказал, хотя явно собирался.
Потом обернулся к кувшину с вином. Молча налил мне — и я увидел, что его левая рука сложена в охранительный знак. Больше мы в тот вечер не разговаривали.
Как только я увидел Утера, я понял, что Кадаль прав. Дело дрянь.
Мы приехал в Лондон в канун коронации. Было поздно, городские ворота были заперты, но, похоже, насчет нас были отданы соответствующие распоряжения: нас пропустили без разговоров и отвели прямо в замок, где расположился король. Мне едва дали сменить заляпанные грязью дорожные одежды и тут же отвели в его спальню. Слуги мгновенно исчезли, оставив нас наедине.
Утер уже переоделся на ночь. На нем было длинное ночное платье темно-коричневого бархата, отделанное мехом. Его высокое кресло стояло у очага, где полыхали огромные поленья, а на табурете рядом с креслом — пара кубков и серебряный графин с пробкой, из-под которой струился пар. Я по запаху узнал вино с пряностями и сглотнул — в горле у меня пересохло. Но король мне вина не предложил. Он не сидел у огня, а беспокойно расхаживал по комнате взад-вперед, точно зверь в клетке, а по пятам за ним ходил его волкодав.
Как только дверь за слугами закрылась, он сказал резко, как когда-то:
— Ты, однако, не торопился!
— За четыре дня? Надо было послать коней получше.
Это заставило его прикусить язык. Он не ожидал ответа. Но сказал достаточно вежливо:
— Это лучшие кони в моих конюшнях.
— Ну, тогда нужны были крылатые кони, чтобы мы приехали быстрее, государь. И железные люди. Двоих пришлось оставить в дороге.
Но Утер уже не слушал. Снова погрузился в свои мысли и принялся беспокойно расхаживать. Я наблюдал за ним. Он похудел и двигался легко и проворно, как голодный волк. Глаза у него запали от недосыпания, и еще появилась привычка, которой раньше я за ним не замечал: он не знал, куда девать руки.
Он то сцеплял их за спиной, похрустывая суставами, то теребил платье, то бороду…
— Мне нужна твоя помощь, — бросил он через плечо.
— Я так и понял.
Он развернулся ко мне.
— Так ты знаешь?
Я пожал плечами.
— Повсюду только и говорят о том, что король влюбился в жену Горлойса. Я так понимаю, что ты и не пытался этого скрывать. Но с тех пор, как ты послал за мной Ульфина, прошло больше недели. Что произошло за это время? Горлойс с женой все еще здесь?
— Конечно здесь! Они не могут уехать без моего дозволения.
— Понятно. Вы с Горлойсом уже говорили об этом?
— Нет.
— Но он не может не знать.
— С ним то же самое, что со мной. Если об этом сказать вслух, это уже ничем не остановишь. А завтра коронация. Я не могу говорить с ним.
— И с ней тоже?
— Нет. Нет! О господи, Мерлин, я не могу даже приблизиться к ней! Ее стерегут, как Данаю!
Я нахмурился.
— Значит, он приказал ее стеречь? Но ведь это достаточно странно! Не равносильно ли это публичному признанию, что здесь что-то не так?
— Да нет, я только имел в виду, что она все время окружена служанками и его людьми. И не только личной стражей — здесь стоит и часть его войск, что были с нами на севере. Я могу видеться с ней лишь на людях, Мерлин. Да тебе, наверно, говорили.
— Говорили. Тебе не удалось ничего ей передать?
— Нет. Она остерегается. Весь день при ней ее женщины, и слуги начеку у двери. А он… — Утер запнулся. На лице его выступил пот, — Спит с ней каждую ночь!
Он снова метнулся в сторону, взмахнув полами бархатного одеяния, и, мягко ступая, ушел в глубину комнаты, куда не достигал свет очага. Потом вернулся, развел руками и спросил, просто, словно ребенок:
— Мерлин, что мне делать?
Я подошел к огню, взял графин и налил себе и ему вина с пряностями.
— Для начала иди сюда и сядь. Я не могу разговаривать с волчком. Держи.
Он повиновался и опустился в кресло, сжимая в ладонях кубок. Я с удовольствием выпил свое вино и сел у огня напротив Утера.
Утер не стал пить. Наверно, даже не понял, что я сунул ему в руки. Он глядел в огонь сквозь тающий пар, поднимающийся из кубка.
— Я понял
