Сага о короле Артуре

— Может, расскажешь, что произошло?
Мордред поднял голову: король неотрывно смотрел на него, но не тем взглядом, что бросил Моргаузу на колени по дороге в Камелот. Мальчику вдруг показалось — всего на миг, зато необычайно отчетливо, — что король поглощен чем-то иным, отнюдь не недавним преступлением Мордреда. Это придало гостю храбрости, и вскорости он разговорился, свободно и непринужденно, не замечая, как расспросы Артура, на первый взгляд поверхностные, заставили его выложить все подробности — не только гибели Габрана, но и собственной его истории почитай что с самого начала. Слишком взвинченный, чтобы задуматься, с какой стати короля это занимает, мальчик рассказал все: о жизни с Брудом и Сулой, о встрече с Гавейном, о приглашении королевы и ее благоволении, о поездке в Тюлений залив с Габраном и наконец о кошмарном возвращении к обугленной хижине. Впервые после смерти Сулы — а на том и закончилось его детство, — он беседовал — и даже разоткровенничался! — с человеком, общаться с которым настолько просто. Просто? С верховным королем? Мордред даже не заметил несообразности. Он продолжал говорить. Он уже дошел до гибели Габрана. В какой-то момент он шагнул к столу и положил перед королем деревянный амулет. Артур взял талисман в руки, рассмотрел его со всех сторон, ничем не выдавая собственных чувств. На руке его блеснул огромный резной рубин, в сравнении с ним жалкая поделка показалась топорной игрушкой, не более. Король отложил амулет в сторону.
Мордред дошел до конца. В наступившей тишине языки пламени трепетали над огромным очагом, точно флаги на ветру.
И снова слова короля прозвучали полной неожиданностью. Вопрос словно явился продолжением давней затаенной мысли и к сути дела отношения вроде бы не имел.
— Почему она назвала тебя Мордредом?
После разговора столь задушевного гость не замедлил с ответом, хотя еще час назад подобная прямота показалась бы немыслимой.
— Это значит «мальчик с моря». Там-то меня и нашли — среди обломков ладьи, на которую вы приказали погрузить неугодных детей.
— Я?
— Мне уже доводилось слышать, будто вы, лорд, здесь ни при чем. Правды я не знаю, но поперву мне указали на вас.
— Разумеется. От нее я ничего иного и не ждал.
— О ком вы?
— О твоей матери.
— Нет же! — быстро возразил Мордред. — Сула ни о чем таком не упоминала: ни про лодку, ни про избиение младенцев. Это королева Моргауза мне все рассказала, много позже. Что до имени, да половину островных мальчишек зовут Мордред, Медраут… Море-то повсюду.
— Я понял. Вот почему мне понадобилось столько времени на то, чтобы отыскать тебя, даже при том, что мать твою я из виду не терял. Нет, я не про Сулу. Я имею в виду твою настоящую мать, женщину, которая родила тебя.
— Вы… знаете? — сдавленным голосом выговорил Мордред. — Вы… Вы и в самом деле меня искали? Вы знаете, кто моя мать… кто я сам?
— еще бы. — Слова тяжело повисли в воздухе, словно исполненные глубокого смысла, но тут Артур изменил ход беседы и просто добавил: — Твоя мать — мне сводная сестра.
— Королева Моргауза? — задохнулся мальчик, точно громом пораженный.
— Она самая.
Здесь Артур предпочел выждать. По одному откровению за раз. Мордред часто-часто заморгал: ум его жадно вбирал в себя потрясающую новость, возвращался к былому, заглядывал в будущее…
Наконец мальчик поднял глаза. Страх был забыт; прошлое, в том числе и недавнее, — тоже. Глаза его вспыхнули: казалось, возбуждение полностью подчинило его себе.
— Теперь мне все ясно! Она и впрямь кое о чем упоминала. Туманные намеки… намеки, которых я не мог понять, потому что правда мне и в голову не приходила. Ее сын… Ее родной сын! — Глубокий вздох, — Вот почему она призвала меня к себе! Гавейн послужил только предлогом. А я-то удивлялся, зачем бы это ей воспитывать мужнина бастарда от какой-то там горожанки. Да еще и благоволить к нему! А ведь на самом-то деле я ее собственный сын, и бастард только потому, что родился до срока! О да, теперь я вижу! Я появился на свет спустя каких-нибудь восемь месяцев после свадьбы. И вот король Лот вернулся из Линниуса, и…
Мордред умолк на полуслове. Взволнованное понимание исчезло, словно перед глазами захлопнулись ставни.
Все новые подробности складывались в единое целое.
— Так это король Лот приказал истребить младенцев? — медленно протянул мальчик, — Потому что происхождение его старшего сына возможно оспорить? А мать спасла меня и отослала на Оркнеи, к Бруду и Суле?
— Истребить младенцев приказал король Лот. Да.
— Чтобы убить меня?
— Да. И возложить вину на меня.
— Но почему?
— Из страха перед людьми. Перед родителями, чьи