Сага о короле Артуре

застегивая пряжку, сбежал вниз по каменным ступеням.
Заслышав шаги, молодая женщина обернулась.
— Куда они поехали? — грозно спросил Мордред.
— Не знаю. На охоту, наверное. Велели вас не будить. Они скоро вернутся, к завтраку. — Но вид у нее был испуганный.
— Хватит меня дурачить, милая. Нельзя терять ни минуты. Ты наверняка догадываешься, куда они отправились. Что тебе известно?
— Я… нет же, господин. Я ничего не знаю. Правда, господин. Но они непременно вернутся. Может, завтра. Может, через два дня. А я позабочусь о вас как должно.
Мордред возвышался над ней. Молодая женщина задрожала. Заметив это, Мордред взял себя в руки и заговорил мягче:
— Послушай… Бриджит, так? Не бойся меня. Я тебе вреда не причиню. Но дело и впрямь важное. Касается короля, ни больше ни меньше. Сама видишь, до чего важное! Для начала, как давно они уехали?
— Часа четыре назад, лорд. еще до рассвета.
Мордред закусил губу.
— Хорошо, умница, — все так же мягко отозвался он, — Но ведь ты наверняка можешь рассказать и больше. Ты, верно, слышала их разговоры. О чем они толковали? Они ведь выехали искать кого-то, правда?
— Д-да. Одного рыцаря.
— Они называли какое-то имя? Может быть, Ламорак?
Молодая женщина задрожала сильнее, прижала руки к груди.
— Так? Ну же, продолжай, говори. Ничего от меня не скрывай.
— Да. Да. Так его и называли. Этот злой рыцарь обесчестил мать моего господина. Он мне и прежде об этом рассказывал.
— Где они рассчитывают встретить этого Ламорака?
— Есть на берегу замок, до него отсюда много миль. Вчера мой господин побывал в деревне и прослышал — он узнает новости от заезжих торговцев, — прослышал, что этот рыцарь Ламорак вскорости здесь объявится, — сбивчиво объясняла Бриджит, — Его ждут морем, из Бретани, кажется, а гавани рядом с замком нет, и высадиться негде, уж больно опасно по такой-то погоде, так что он, верно, сойдет на берег южнее, до тех мест полдня пути, а там раздобудет коня и поскачет по дороге вдоль взморья. Там-то господин мой Гахерис и хотел с ним встретиться, прежде чем тот доберется до замка.
— То есть подстеречь и убить! — яростно воскликнул Мордред. — Если, конечно, Ламорак не сразит его первым. И братца его тоже. Что вполне возможно. Ламорак — испытанный воин, из числа королевских Сотоварищей, и превосходный боец. И король им очень дорожит.
Молодая женщина, бледнея, глядела на собеседника во все глаза. Она сцепила трясущиеся руки под грудью, словно защищая покоящегося там ребенка.
— Если тебе дорога жизнь твоего господина, — угрюмо проговорил Мордред, — ты расскажешь мне все. Замок… Это ведь Каэр-Морд?
Она молча кивнула.
— Где он и как далеко? — Мордред протянул руку, — Нет, погоди. Раздобудь мне поесть — по-быстрому, пока я седлаю коня. Что угодно. Остальное доскажешь позже, пока я завтракаю. Если хочешь спасти жизнь своего господина, помоги мне выехать. Торопись же!
Бриджит подхватила корзинку с яйцами и опрометью кинулась в дом.
Мордред ополоснул у корыта лицо и руки, заседлал и взнуздал коня и, оставив его привязанным, бегом вернулся в башню.
Девушка выставила на стол подле остывшего очага хлеб и мясо. Наливая гостю вина, она не сдержала слез.
Мордред торопливо отхлебнул, прожевал хлеб, запил вином.
— Ну же, быстрее. Что произошло? Что ты еще знаешь?
Опасность, угрожающая Гахерису, развязала ей язык.
— Вы давеча вечером поднялись наверх, господин, а они все толковали промеж себя, — с готовностью ответила Бриджит, — Я уже легла. Я задремала, но господин мой так и не пришел в постель, и я проснулась и услышала…
— Ну?
— Он как раз рассказывал о том, что этот Ламорак едет в Каэр-Морд. Господин мой себя не помнил от радости, потому что поклялся убить рыцаря, а вышло, что в нужный час и брат подоспел, так что теперь их двое. Он сказал… мой лорд сказал… что это Богиня потрудилась — привела к нему брата, дабы тот помог отомстить за смерть матери. Он дал клятву на материнской крови…
Бриджит смущенно умолкла.
— Да? А он тебе говорил, кто пролил кровь его матери?
— Как же, злой рыцарь! Разве нет, лорд?
— Продолжай.
— Так что он ликовал и радовался, и они порешили уехать тотчас же вдвоем, не сказавшись вам. Они даже не ложились. Они подумали, я сплю, и тихонько вышли. Я… я не посмела дать им понять, что слышала их разговор, но мне было страшно, вот я и солгала вам. Мой господин говорил, словно… — она сглотнула, — словно одержимый.
— Он и впрямь одержим, — подтвердил Мордред. — Ну ладно. Этого-то я и боялся. А теперь расскажи, по какой дороге они поехали. — Видя, что молодая женщина снова заколебалась,