Знаменитая трилогия неоднократного лауреата премий «Хьюго», «Небьюла» и «Еврокон» Энн Маккефри — одна из самых удивительных и романтичных историй в мировой фантастике. Ее героини, Хельва, Нансия и Тия Кейд, волею судьбы превратились в заключенный в капсулу «мозг» космического корабля. На бескрайних просторах Вселенной начинается их новая, полная опасных приключений жизнь. «Сага о живых кораблях» — цикл, который прославил автора не меньше, чем «Драконы Перна», и по праву вошел в золотой фонд фантастики.
Авторы: Болл Маргарет, Мерседес Лаки, Маккефри Энн и Тодд
и корабль не должен выбирать, какие правила ему соблюдать, а какие — нет.
— Ладно, ладно. — У Калеба снова судороги? Персонал Сам-мерлендской клиники был наготове, чтобы забрать пациента, как только корабль приземлится. Космопорт Бахати передавал последние посадочные указания. — Я передам Фассу дель Парму властям Бахати.
— Ты этого не сделаешь, — возразил ей мозг базы Мурасаки. — Я связывался с Дипцентром, пока ты тут горевала над своим «телом». Эта юная леди — все равно что горячая картошка.
— Что?
— Это старинное земное выражение. Никогда не думал о его буквальном значении… ну, по-моему, картошка — это какой-то клубень, но зачем кому-то греть клубни… а, ладно. — Мозг Мурасаки оставил этот увлекательный лингвистический казус на потом. — Это означает, что никто не хочет браться за то, чтобы устроить над ней суд. Ну, ведь ты сама все понимаешь, верно, Нансия? Если ты хочешь засудить кого-то из отпрысков Высших Семей и отправить его в тюрьму, то это делается отнюдь не на заштатной планете на самом краю галактики. Тебе нужно доставить арестованную на Центральный и очень, очень тщательно проследить за выполнением всех процедур. До последней буквы. У Дипцентра имеются строжайшие инструкции насчет того, чтобы в этом деле всё было как полагается. Кто-то из очень высокопоставленных чиновников явно заинтересован в том, чтобы остановить коррупцию в Высших Семьях.
— Можете сказать вашему высокопоставленному чиновнику… — Нансия передала импульс, состоящий из грязных тонов и высоких дисгармоничных звуков.
— Не могу, — самодовольно отозвался мозг Мурасаки. — Мягкотелые не воспринимают такие импульсы. К счастью для них, могу добавить. Где такой милый корабль, как ты, нахватался таких выражений?
Нансия опустилась на посадочное поле космопорта Бахати мягко, словно перышко, несомое легким ветерком. Открыв люк на уровне жилых кают, она ждала, пока рабочие космопорта подгонят гравитубу. Они уже были извещены о том, почему Нансия не открывает нижний люк. Оборудование уже должно быть наготове… ага, вот и они.
— Ну, тогда просто сообщите своему «высокопоставленному чиновнику», что в этой операции кое-что уже пошло не так, как полагается, — сказала Нансия базе Мурасаки. — И если я не могу транспортировать дель Парму в отсутствие пилота и не могу передать ее властям Бахати, то что мне предполагается с ней делать?
— Подождать нового пилота, конечно, — сообщил Мурасаки.
— И сколько времени этой займет?
Калеба уже укладывали на носилки.
— Примерно полчаса, если он сумеет собраться так быстро, как намеревается.
— Что?
В ответ база Мурасаки транслировала Нансии прямой приказ из Дипцентра: «Старший субъект Центральной Дипломатической Службы, Амонтильядо-и-Мэдок, Фористер, в настоящее время на ПВ в Саммерлендской клинике, прошлый статус «тела» законсервирован в связи с поступлением в ЦДС в 2732 году по Центральному календарю, расконсервирован в 2754 году для выполнения служебного полета по конвоированию заключенной дель Пармы-и-Поло, Фассы, в зону юрисдикции Центральных Миров».
Прежде чем увезти Калеба, медтехи из Саммерлендской клиники взяли у него анализ крови и впрыснули универсальное противоядие. Альфа бинт Герца-Фонг лично явилась, чтобы наблюдать за этой операцией. Когда темнокожая девушка склонилась над Калебом, Нансия изучила изображение ее скульптурного лица, уловленное всеми сенсорами каюты. Точеные черты Альфы отражали лишь профессиональный интерес: ни намека на зловещий план по использованию Калеба в качестве материала для экспериментов.
И ни намека на сочувствие.
Потом пилота загрузили в гравитубу, и Нансия больше не могла видеть его… не могла ему помочь. «Где же Сев?» Нансия перебирала сектора обзора сенсоров, пока не обнаружила Брайли в одной из пассажирских кают, скрытых за фальшивыми переборками. Он охранял Фассу, которая только-только начала оправляться от действия усыпляющего газа.
— Сев, мне нужно, чтобы ты поехал с Калебом, — сообщила ему Нансия.
— КН-935, пожалуйста, подтвердите получение официального приказа, — пришел запрос с базы Мурасаки.
— Не могу, — не оборачиваясь, отозвался Сев. — Должен охранять пленницу. Посмотри в правилах.
Нансия знала, что он прав. Те же самые идиотские правила КС, которые запрещали ей транспортировку Фассы без пилота на борту, гласили, что заключенного должен охранять человек.
— И правила тебе важнее жизни Калеба?
— Нансия, он получит самый лучший медицинский уход, какой вообще возможен. О чем ты волнуешься?
— КН-935, ОТВЕЧАЙ! — во весь голос потребовала база Мурасаки.
Гравитуба превратилась в искорку на горизонте.
