Знаменитая трилогия неоднократного лауреата премий «Хьюго», «Небьюла» и «Еврокон» Энн Маккефри — одна из самых удивительных и романтичных историй в мировой фантастике. Ее героини, Хельва, Нансия и Тия Кейд, волею судьбы превратились в заключенный в капсулу «мозг» космического корабля. На бескрайних просторах Вселенной начинается их новая, полная опасных приключений жизнь. «Сага о живых кораблях» — цикл, который прославил автора не меньше, чем «Драконы Перна», и по праву вошел в золотой фонд фантастики.
Авторы: Болл Маргарет, Мерседес Лаки, Маккефри Энн и Тодд
хлынули прямо в блоки оперативной памяти Нансии. У нее возникло такое ощущение, как будто ей прямо в череп перекачивают целую медицинскую библиотеку.
Вздрогнув, Нансия отключила инстинктивный отклик на прочтение и выделила крошечный участок сознания для обработки данных малыми порциями.
Это была невообразимая путаница медицинских терминов, записанных без разбиения на параграфы и страницы, со странными кодовыми символами, испещряющими строчки тут и там.
Выделив еще один участок для восприятия, Нансия и там увидела все ту же плотно упакованную чепуху.
— И там не указано имя пациента, — объяснил Фористер. — Имена закодированы — по причинам приватности, я полагаю. Если данные как-то и индексируются, то, возможно, по типу лечения. Или, может быть, по неупорядоченному списку медикаментов. Я пока что не могу найти никакого принципа их расположения. К тому же, — неуверенно добавил он, — все данные сжаты.
— Мы знаем, что его утихомиривают путем введения больших доз седуктрона, — напомнила Нансия. — Почему бы не… ох. — Пока она это говорила, она просканировала поток данных. Там не было никакого упоминания о седуктроне. — Незаконный препарат, — простонала она. — Официально такого лекарства не существует. Она, должно быть, закодировала его как что-то другое.
— Мне следовало бы учить латынь, — кивнул Фористер. — Но капеллианский язык показался мне куда более полезным для дипломата… а, ладно.
— Ты продолжишь вскрывать записи? — попросила Нансия. — Может быть, ключ спрятан где-то еще.
Фористер принял несколько оскорбленный вид.
— Простите, дорогая леди, но вскрытие записей является преступлением.
— Но разве ты не этим занимаешься?
— Я, конечно, временно исполняю обязанности «тела», — начал разъяснять Фористер, — но я являюсь постоянным работником Центральной Дипломатической службы. Код G, если это что-либо означает для тебя. И, в качестве такового, я наделен дипломатическим иммунитетом. Вскрытие записей незаконно; все, что я делаю, не может являться незаконным; следовательно, это не вскрытие записей. — Он мягко улыбнулся и очертил спираль от краев к центру контактного экрана, стирая предыдущий поиск и открывая новый путь в лабиринт записей Саммерлендской клиники.
— Мне следовало учить логику, — пробормотала Нансия. — Я думаю, что в твоем силлогизме что-то не так. Код G. Это означает, что ты шпион? — Калеб никогда бы не простил ее за это. Работать вместе со шпионом, взламывать частные записи… Тот факт, что она делала эту работу как для того, чтобы спасти самого Калеба, так и для того, чтобы выследить преступников, не сделал бы Нансию менее виновной в его глазах.
— Хм-м. Можешь называть меня Икс-39, если хочешь. — Напевая себе под нос, Фористер убрал путь, который только что начертил, и наметил на контактном экране новый, более сложный узор.
— Разве это не полная бессмыслица, — спросила Нансия, — если учесть, что я уже знаю твое имя?
— Хм-м? Ах да… вот оно! — довольно хмыкнул Фористер, открыв доступ к новому сегменту компьютерной системы Саммер-лендской клиники. — Совершенно бессмысленно, как большинство шпионских дел. И большинство дипломатических, если хорошенько подумать. Нет, мы не используем кодовые имена. Но мне всегда казалось, что будет забавно называться Икс-39.
— Вот как? — пробормотала Альфа бинт Герца-Фонг, сидя в своем кабинете. — А тебе не хотелось именоваться «неудачным образцом тестирования седуктрона 106, метка 7»? Если бы я знала, кто ты такой… —- Она оборвала себя на полуслове этой тщетной угрозы. Теперь она знает. И если Фористер сделает ошибку и снова по какой-то причине явится в Саммерлендскую клинику, Альфа сможет отомстить.
Ни Фористер, ни Нансия не подумали проверить палубы корабля на наличие передатчиков — а даже если бы и проверили, то вряд ли нашли бы персональный «жучок» Альфы — тонкое, как фольга, устройство, снабженное метачипом, которое прилипало к любой пермасплавовой стене и, словно хамелеон, маскировалось под цвет своего окружения. Во время суматохи, возникшей при погрузке раненого «тела» в гравитубу, люди Альфы без труда сумели прикрепить один из «жучков» к стене центрального коридора Нансии. Отсюда устройство могло улавливать все происходящие в каютах разговоры, хотя голоса искажались из-за расстояния и наложения друг на друга.
В тот момент Альфа не могла сказать, какой инстинкт подтолкнул ее поместить здесь «жучок»; ей просто показалось, что слишком много сетевых переговоров велось вокруг этого корабля и его пилота, а значит, они могут оказаться куда более важными персонами, чем можно решить с первого взгляда. Как назло, поток данных, приходящий по Сети из Центра, был запечатан
