Сага о живых кораблях

сенсоров, чтобы уловить ее слова. Продолжая говорить, Альфа склонилась над Севом и принялась короткими резкими движениями наносить мазь на кислотные ожоги на руках и ногах пациента. — Он был в достаточно плохом состоянии… если бы он так и не проснулся, было бы гораздо меньше улик и против тебя, и против меня. Ты так благодарна ему за то, что он изо всех сил старается засадить тебя в тюрьму?
— Я уже один раз убивала человека, — ответила Фасса. — С меня достаточно. А это что?
— Спрей-антибиотик. Расслабься, — сказала Альфа. — У нас был шанс избавиться от некоторых улик, ты этот шанс упустила, так что теперь слишком поздно. Что тут сделаешь, когда за спиной торчат эта железная генеральша и старикан-пилот? Им только дай повод обвинить меня помимо всего прочего еще и в злоупотреблении врачебной практикой! Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти для тебя твоего детектива, а я могу, — добавила она с гордостью, которую у Альфы не могло отнять никакое висящее над нею обвинение, — я могу, дорогая моя Фасса, очень многое!
И она говорила правду. Час спустя Сев уже полусидел, опираясь спиной на подушку, и пил камчай, в который было намешано так много сахара и кальцина, что вкус трудно было распознать. При этом Брайли пространно объяснял Фористеру и Микайе, что именно он обнаружил на Шемали и почему ко времени приземления Нансии на планету оказался в таком отчаянном положении.
— Я сделал несколько ошибок, — неохотно признал Сев. — Проникнуть под видом узника на транспорт, идущий на Шемали, было, как мне кажется, единственным способом явиться на планету незамеченным. И это сработало. Но после этого случилось несколько вещей, на которые я не рассчитывал.
Сев ожидал, что его фальшивое досье «заключенного», гласившее, что осужденный знаком с проектированием метачипов и компьютерно-сетевыми операциями, даст ему возможность трудиться где-нибудь в административном отделе завода-тюрьмы и там у него будет шанс залезть в записи Полиона и найти то, что нужно. Должность, на которую его назначили, выглядела многообещающей — однако, как только Сев взялся за поиски, все пошло не так, как надо.
— Э… вы так и не сказали, что именно вы искали на Шемали, — вежливо намекнул Фористер.
Сев отпил большой глоток приторного камчая, закашлялся, хватая ртом воздух, и откинулся на подушку с утомленным видом.
— Неважно. Важно то, что здесь происходит гораздо больше, чем можно предположить, глядя извне. Не все смог узнать… но достаточно…
Вся компьютерная система Полиона была уставлена кодовыми ловушками и сигналами тревоги; в первый же раз, когда Сев попытался получить доступ к закрытым данным, Полион и его подручные насторожились и поймали Брайли с поличным прежде, чем он смог скачать хотя бы немного совершенно безобидных записей. После этого Сев показал им свое удостоверение, выданное Центром, и объяснил, что он ведет следствие, не имеющее никакого отношения к Полиону или Шемали.
— Они мне не поверили, — вздохнул молодой детектив. — Хотя на самом деле это было правдой.
— Так что вы там все-таки делали? — не отставала Микайя Квестар-Бенн.
— Потом. — Сев продолжил свой рассказ. Подручные Полиона избили его, раздели, обнаружили и обезвредили тонкую по-лоску-передатчик, которую Сев намеревался использовать как сигнальный маяк для Нансии в том случае, если попадет в неприятности. — Эта штука, если ее повредить, должна была начать подавать сигнал бедствия на всех частотах, в том числе и через Сеть, — жалобным тоном заявил Сев. — Так что сначала я не очень беспокоился. Но когда прошло два дня, а вы не появились, я понял, что придется выбираться самому.
— Де Грас-Вальдхейм, должно быть, знает, как обезвреживать такие маячки, — кивнул Фористер.
— Что резонно, — указала Нансия через динамик. — Он ведь их и изобрел. По сути дела, это одноцелевые гиперчипы, а Полион знает о гиперчипах больше, чем кто-либо в галактике.
Следующим открытием Сева стал тот факт, что Полион увеличил производство новых гиперчипов за счет игнорирования всех мер безопасности. Будучи послан в цех по травлению гиперчипов, где срок жизни заключенного — среди клубов нервно-паралитического газа и кислотных испарений — измеряется скорее днями, нежели годами, Сев понял, что должен вырваться на свободу. И он осуществил это намерение, как только увидел садящийся на Шемали корабль — в особенности после того, как опознал стремительные обводы корпуса Нансии под маскировочной раскраской — коричневыми логотипами и лиловыми полосами «Перевозок ОГ». Побег не был слишком трудным делом: все остальные узники были так затерроризированы, что не могли даже подумать о такой возможности, а охранники обленились, стали беспечными и не имели желания