Сага о живых кораблях

вернуться к своим обязанностям «тела» через несколько недель, — подтвердила Нансия.
Сев и Фасса отпрянули друг от друга и вскинули глаза на динамик.
— Нансия! — воскликнул Сев. — Я не знал, что ты слушаешь.
— Ты сам дал мне такой приказ, — напомнила Нансия.
— Ох. Верно. — Сев задумался. — Могу ли я отменить этот приказ? И послушаешься ли ты меня в этом случае?
— Я на самом деле не должна этого делать.
—- Запри нас обоих внутри, — предложил Сев. — Мне все равно. Но, прошу тебя, нельзя ли сейчас оставить нас? Это путешествие до Центральных — скорее всего, единственный мой шанс побыть наедине с моей девушкой еще на долгое-долгое время.
У Фассы был необычайно счастливый вид для того, кому предстоит суд и суровый приговор. Нансия выключила сенсоры в лазарете.
На Шемали ей тоже нечего особо было наблюдать. Микайя и Фористер не стали ждать, пока им устроят полный тур по конвейеру сборки гиперчипов; несколько кадров с заключенными, работающими без всякой защиты с едкими кислотами, в помещениях, наполненных ядовитым газом, были уликами, необходимыми для подтверждения детальных свидетельских показаний Сева. Записи смотрелись особенно чудовищно в сопровождении мягкого, вежливого голоса Полиона, объясняющего, каким образом он ускорил и удешевил производство, обрекая тем самым узников, находящихся на его попечении, на медленную и мучительную смерть от производственного отравления. К тому времени, как Нансия просмотрела эти изображения, Микайя уже закрутила кандал-проволоки вокруг запястий, лодыжек и даже шеи Полиона. Активировав поле, связывающее лодыжки, она зачитала ему официальную формулу ареста.
— Вы не можете это сделать! — запротестовал Полион. — Вы знаете, кто я? Я де Грас-Вальдхейм! И у меня есть разрешение губернатора Ляути на все, что я здесь сделал.
— Мой «мозговой» корабль уже затребовал санкции на проведение геста на наркотики в отношении губернатора Ляути и всего прочего гражданского персонала, — ответил ему Фористер. — Едва услышав, как разговаривает ваш диспетчер космопорта, я заподозрил применение «блажена». Что вы сделали: превратили в наркомана любого, кто способен на вас донести?
— Вы не можете арестовать меня, — повторил Полион, как будто не понял ни слова.
Микайя Квестар-Бенн улыбнулась. Эта улыбка могла бы заморозить сталь до стеклянной хрупкости.
— Хочешь побиться об заклад, сынок? Иди впереди меня. Медленно. Не хочу, чтобы при попытке к бегству кандал-поле отрезало тебе обе ступни: это слишком быстрая и легкая смерть для такого, как ты.
И когда Полион снова открыл рот, генерал активировала расширенное кандал-поле от надетого на шею проводника, чтобы не дать арестованному размахивать языком и дальше.
Когда они выходили из цеха, вслед им несся хриплый, захлебывающийся смех узников.

 Глава 16

К вящему потрясению и изумлению Полиона, старуха-киборг и ее напарник действительно сумели убедить губернатора Ляути, что наделены правом арестовать и депортировать де Грас-Вальдхейма. Термин «убедить», вероятно, был слишком сильным. С горестным удивлением Полион понял, что попал в собственную ловушку. Губернатор, как и все гражданские служащие, оставшиеся на Шемали, постоянно получал дозу разработанного Альфой бинт Герца-Фонг седуктрона. Поскольку Ляути занимался совершенно несущественной работой, Полион держал его на такой высокой дозе, что губернатор мог только дружески кивать и соглашаться со всеми, кто бы с ним ни говорил.
Должно быть, кто-то это вычислил и придумал, как использовать против самого Полиона. Рот де Грас-Вальдхейма был заткнут кандал-полем, и Полион мог только смотреть и слушать, пока эта Микайя Квестар-Бенн и ее напарник изрекали официальные словеса, потрясали своими фальшивыми — они просто не могли быть не фальшивыми! — верительными грамотами и вели его обратно к флайеру. К тому самому флайеру, на котором он привез их сюда из космопорта.
Они заботливо убрали поле от его рта, как только флайер поднялся в воздух. Полион хранил гордое молчание во время всего короткого пути обратно в космопорт, однако его мозг работал в бешеном темпе. Полион отказывался признать, что его «арест» был настоящим. У настоящих агентов Центра есть свой транспорт, они не станут летать на попутном корабле от «Перевозок ОГ» или просить эту мелкую лживую шлюшку Фассу дель Парма выступать как посредницу. Должно быть, это какой-то трюк, измышленный Дарнеллом и Фассой для того, чтобы взять контроль над производством гиперчипов. Полион не намеревался доставлять им или их дружкам радость наблюдать, как он сопротивляется и протестует. Позднее, когда он раскроет их игру,