Сага о живых кораблях

в залах физиотерапии, пока врачи наконец не провели все проверки и не объявили, что я снова пригоден к службе. Каково наше следующее задание?
— Наше?
— Ты ведь не думала, что я тебя брошу? В мое отсутствие, Нансия, ты вынесла несколько неверных суждений, но ничего такого, что нельзя было бы исправить. В сущности, — добавил Калеб, окинув взглядом блистающее убранство внутренних помещений, откуда наконец были удалены все следы коричнево-лиловой раскраски «Перевозок ОГ», — похоже, ремонт почти завершен.
— Ремонт завершен, но, Калеб, я… я работаю теперь с другим напарником, Фористером, — сказала Нансия. При этих словах она почувствовала себя виноватой. Наверное, Калеб решит, что она отвергает его. Но это была чистая правда. Ее позывной теперь ФН-935, не КН.
— Временное назначение, — отмахнулся Калеб. — Теперь, когда я снова признан годным к службе, Фористер может возвращаться в свой комфортабельный кабинет. Ему нет больше необходимости тратить силы на выполнение задач, к которым он не готов. Взять хотя бы это последнее поражение. Ты не виновата, Нансия, ты очень молода и неопытна, но даже ты должна понять, что все было сделано неправильно. Если…
Пока Калеб бесцеремонно объяснял, какие ошибки сделал Фористер и каким образом он, Калеб, мог бы сделать все гораздо лучше — «ну конечно, задним умом все крепки!» — Нансия пыталась справиться с новым, совершенно незнакомым ей ощущением.
—
Симеон , — направленным лучом обратилась она к управляющему мозгу, —
есть ли какие-то неполадки в моих восстановленных контурах? Мои сенсоры показывают повышение температуры и электропроводимости, к тому же я улавливаю странное жужжание в некоторых слуховых контурах .
Управляющий мозг Веги ответил после недолгой паузы.
—
Потрясающе , — просигналил он, пока Калеб продолжал разглагольствовать. —
Твои синаптические связи улавливают прямые эмоциональные сигналы. Какое неожиданное сочетание — этого никак нельзя было ожидать. Должно быть, ты что-то сделала со своими соединениями, пока пыталась справиться с шемалийской программой-«червем» .
—
О чем ты говоришь? Это опасно? Как это починить? — паниковала Нансия.
Симеон передал по аудиосвязи смешок, прервавший Калеба на полуфразе.
— Что это? Центр пытается с нами связаться?
— Нет, просто… сообщение от одного из ремонтников, — нашлась Нансия. — Так что ты говоришь?
— Ну, постарайся, чтобы больше такого не было, — раздраженно продолжил Калеб. — Мы должны прояснить наши с тобой отношения на будущее, Нансия. Это, несомненно, куда более важный вопрос, чем какая-то мелкая болтовня относительно твоего ремонта. Теперь слушай. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой за прошлое.
— А почему я должна чувствовать себя виноватой? — изумилась Нансия. — А, потому что я не сообщила о разговорах, которые происходили у меня на борту во время моего первого рейса, и не остановила этих юных преступников прежде, чем они что-либо смогли учинить? Ну, я действительно чувствую себя виноватой. Это была большая ошибка. — Но именно Калеб подтолкнул ее к этой ошибке.
— Я совсем не это имел в виду! Ты действовала совершенно правильно, сохранив эти разговоры в тайне. Я имею в виду то, как ты носилась по всей системе Ньота, собирая ложные свидетельства, притворяясь тем, чем ты не являешься, поощряя утечку поставок ПТП на Ангалии, будучи вовлечена в различного рода жестокости и связавшись с весьма сомнительными людьми…
—
Симеон, я чувствую, что перегреваюсь. Можешь ли ты прислать техника, чтобы он исправил мои контуры?

— Здесь нечего исправлять, Нансия, однако Лабораторная школа наверняка захочет понять, как тебе удалось этого достичь. Вкратце говоря, ты создала петлю обратной связи между своей сердцевиной и кораблем — связь, которая несет не только мыслительные и двигательные, но также и эмоциональные импульсы.

— Ты хочешь сказать…