Сага о живых кораблях

не такие уж плохие… хотя часть из этого им не понравится.
— Мы не станем забирать вас отсюда, — сказала она, — хотя право на это у нас имеется. Мы понимаем, что вам не хочется оставлять эти раскопки и пропускать впустую, быть может, целых два года. Мы разделяем ваши чувства.
Четверо из пяти слушателей заметно оживились и воспряли духом. Глядя на их просветлевшие лица, Тия пожалела, что не может остановиться на этом.
— Это хорошие новости, — сказал Алекс, прежде чем кто-либо еще успел раскрыть рот. — А вот и плохие. Мы разрешим вам оставаться здесь только на том условии, что вы не станете покидать купола, пока не прибудет следующий курьерский корабль, который доставит вам новый генератор и запчасти для ремонта старого. Мы заказали вам новый генератор еще тогда, когда тот расплавился, так что курьер должен прибыть примерно через месяц или чуть позже.
— Но… — начал было доктор Аспен.
— Доктор, либо так, либо мы вас забираем, — твердо возразила Тия. — Мы не оставим вас тут на растерзание этим хищникам, если вы — каждый из вас лично — не дадите нам слово, что вы поступите, как мы сказали. Вы просто не видели, как эти твари охотились за Алексом, который был в санях. Они теперь не боятся людей, и они очень голодны. Они будут нападать на вас без колебаний, и я уже не поручусь, что они станут дожидаться темноты.
— Так что лучше? — лукаво спросил Алекс. — Потерять месяц или два года?
Доктор Аспен тяжело вздохнул и дал слово. Остальные археологи последовали его примеру. Фред и Элдон сделали это с заметным облегчением.
— Если бы наше чертово начальство снабдило нас оружием… — буркнул себе под нос Лесь.
— На другом континенте живут разумные туземцы. Лесь, не я придумываю эти правила, — ответила Тия. Бывший десантник покраснел. — Не я их сочинила — но я буду настаивать на их выполнении. Если бы я стремилась выполнять их буквально, мне следовало бы приказать вам паковать вещи.
— Кстати, о вещах, — подхватил Алекс. — Надо, чтобы вы собрали вещи Хаакон-Фрица и сложили их в грузовой отсек. Он полетит обратно с нами.
Лесь просиял, не пытаясь скрыть своей радости, но доктор Аспен смутился.
— Я, право, не вижу особых причин… — начал он.
— Простите, доктор, зато мы их видим, — перебил его Алекс. — Хаакон-Фриц наконец нарушил правила. Всем нам очевидно, что он попытался воплотить свои взгляды в жизнь.
Предмет обсуждения, запертый в своей каюте, наконец пришел в себя и принялся что-то орать. Тия отключила его, как и обещала, — но запись оставила включенной. На данный момент у них нет никаких доказательств того, что было на уме у этого господина, когда он заперся в куполе, оставив товарищей на растерзание хищникам. Если повезет, он в горячке обвинит себя сам.
— Доктор, каковы бы ни были мотивы его действий, он бросил своих товарищей, — твердо возразил Лесь. — Лишний боец, возможно, помог бы нам отпугнуть стаю — и в любом случае, добравшись до купола, он и не подумал нам помочь: он вбежал внутрь и заперся! Первое, возможно, было обычной трусостью, но второе — это настоящее преступление.
— Комиссия по расследованию, по всей вероятности, с вами согласится, — сказала Тия. — Мы позаботимся о том, чтобы он получил по заслугам. Но в любом случае нельзя допустить, чтобы он вновь подверг опасности чью-то жизнь.
Доктор Аспен поспорил еще немного, но наконец согласился. Археологи оставили корабль, собрали на раскопе все, что могли, и вернулись в купола. Задолго до заката Лесь и Фред пригнали грависани, нагруженные пожитками Хаакон-Фрица, сложенными в ящики. Судя по тому, как все это гремело, пожитки были сложены не особо бережно.
Тия тоже не собиралась особо цацкаться с его шмотками.
— Вы уж проследите, чтобы все оставались в куполах, ладно? — попросила Тия Леся. — На вас вся надежда. Я не рассчитываю, что благоразумие доктора Аспена сможет долго пересиливать его любознательность.
— Да вы его насквозь видите, сударыня! — сказал Лесь, перекидывая последний ящик подъехавшему роботу. —- Но все остальные уже договорились. Трил это, правда, не по нутру, но даже она согласна с вами насчет того, как могут повести себя эти шакало-собаки.
— А что станет со злосчастным Хаакон-Фрицем? — поинтересовался Фред.
— Это уж как суд решит, — ответила ему Тия. — У меня есть запись, сделанная в его каюте, в которой он орет что-то о выживании и вымирании и высказывает весьма любопытные идеи, соответствующие взглядам наиболее экстремистской ветви практических дарвинистов. Пользы ему эта запись не принесет, а вот насчет вреда — не знаю.
— Суд ее, скорее всего, во внимание не примет, — признал Лесь, поразмыслив. — Но комиссии это точно не понравится.
— Я уже отправила все эти материалы в комиссию,