Сага о живых кораблях

относитесь ко всей остальной вселенной, но… Нам нужно знать, где вы этим заразились. Если эта болезнь распространится среди населения…
— Ладно, дамочка, — перебил ее Хэнк, все еще не открывая глаз. — Не сотрясайте воздух попусту. Чего уж мне теперь молчать-то?
Он вздохнул — этот вздох подозрительно напоминал всхлип.
— Я на это место напал случайно и не знаю, смог ли бы я отыскать его снова, — но уж вы-то его наверняка отыщете. Я вам сообщу те сведения, что у меня есть. Мне и в самом деле неохота, чтобы этой болячкой болели ребятишки.
— Спасибо, Хэнк, — сдержанно поблагодарил Алекс. — Жаль, что мы ничего не можем для вас сделать. Может быть, вы чего-то хотите?
Хэнк еле заметно качнул головой.
— Вот что я вам скажу: у меня очень сильные боли, а то средство, что они мне колют, особо не помогает, потому что они боятся, что я на него подсяду. Скажите этим коновалам, пусть дают мне любые обезболивающие, какие я попрошу, — если уж я когда-нибудь выздоровею, с зависимостью как-нибудь да справлюсь. Как вы думаете, можно это устроить?
— Я распоряжусь, — твердо ответила Тия.
Алекс приподнял бровь — она напечатала в ответ: «Кенни дал нам такое право. Жестоко будет не помочь бедняге хотя бы этим».
Алекс кивнул.
— Ну вот, Хэнк, моя напарница говорит, что может заставить докторов это сделать. Теперь давайте рассказывайте. Мы все записываем. Разве что вы захотите, чтобы вам дали лекарство прямо сейчас…
— Ну нет. Прямо сейчас мне надо иметь ясную голову, чтобы рассказать вам то немногое, что я знаю.
Хэнк откашлялся.
— Для начала надо сказать, что моя посудина — старая дырявая калоша. Она то и дело вываливается из гиперпространства, и приборы далеко не всегда регистрируют, когда именно она это делает. Короче, как все вышло: она выпала из гиперпространства, а неподалеку от того места оказалась планета земного типа. А трюмы у меня были, считай, пустые, вот я и решил посмотреть, не найдется ли там чего хорошего. Приборы обнаружили в одном месте нечто вроде разрушенных зданий, туда я и двинулся.
— Там вы и заразились этой болезнью? — спросил Алекс.
— Сейчас расскажу. Так вот, смотрю, признаков жизни — никаких, ага? А здания стоят — старые и вроде как раздолбанные, круглые такие, как те летающие тарелки, которые люди видывали в старину. Ну, я и думаю: похоже, археологи до этого места пока не докопались, может, я и подберу чего, что можно будет сплавить? Ну и вот я, стало быть, сел. И тут вижу: вроде кто-то здесь уже побывал. Все выглядело как, ну, я не знаю, как будто кто-то тут рыл и копал, причем долго, прятал добро в пещерах возле зданий и в самих зданиях, которые были не совсем раздолбанные. Часть была уже выкопана, часть как будто только начали копать.
— Что вы имеете в виду? — спросил Алекс.
— Ну, там было такое место, как обычно дети себе представляют место, где должен быть спрятан клад. Пещеры, много-много пещер, часть уже отрытые, и такое впечатление, что в каждой из них что-то есть.
У Хэнка начал язык заплетаться от усталости, но он, похоже, готов был продолжать, и Тия не стала его останавливать.
— Короче, я туда спустился, нагреб чего получше, сделал массу голоснимков — на случай, если я сумею выяснить, где это место, чтобы потом можно было заявить на него свои права.
Он вздохнул.
— Я про это помалкивал — отчасти потому, что не доверяю этим громилам из компании, отчасти потому, что думал: вот вылечусь и вернусь искать это место.
Он кашлянул с несчастным видом.
— Ну, похоже, в ближайшее время вылечиться мне не светит, а?
— Хэнк, я не могу обещать ничего, кроме обезболивающих, — тихо сказала Тия.
— Ага.
Он облизнул бледным языком потрескавшиеся и распухшие губы.
— Слушайте, залезьте на мой корабль. Посмотрите, работал вообще этот треклятый регистратор или нет. Снимки заберите, посмотрите, вдруг по ним получится определить, к каким чертям меня занесло. Вы же Курьерская служба, Курьерской службе доверять можно, это все знают, — если я смогу с этого что-нибудь поиметь, посмотрите, чего можно сделать, ладно?
Последнее было скорее жалобной мольбой, нежели чем-то еще.
— Ну, Хэнк, это я вам могу гарантировать: поскольку вы нам помогли, у Медслужбы имеется специальный фонд для вознаграждения людей, которые помогают ликвидировать эпидемии, — сказал Алекс через несколько секунд, заглянув в соответствующие документы. — Сюда входит оплата всех медицинских расходов, включая протезы и реабилитацию, и полной стоимости конфискованного или уничтоженного личного имущества. Значит, ваш корабль и груз сюда тоже входят. Мы постараемся, чтобы вам выплатили реальную стоимость вашего груза.
Хэнк только вздохнул