Сага о живых кораблях

тем больше она приходила к выводу, что клады эти очень древние, кто бы ни разрыл их в недавнее время. Такое выветривание поверхности и наслоение щебня, какое она наблюдала на снимках, происходит только в течение многих веков, если не тысячелетий. Да и здания на одном из снимков выглядели чрезвычайно древними…
Кроме того, Тия совершенно не представляла, кто мог их построить.
Так кто вообще мог собрать все эти сокровища, да еще в таком количестве? И зачем они спрятали их под землю? Где они все это раздобыли — и, главное, почему они не вернулись, чтобы это забрать?
Поблизости от пещер имелись следы того, что нынешние грабители пытались перезахоронить свои находки. Зачем? Чтобы спрятать их снова — или они пытались избежать распространения эпидемии? Сколько грабителей успели заразиться этой болезнью? Судя по количеству разграбленных пещер, такое впечатление, что тут побывало немало народу…
Тия пожалела, что не может сесть и начать грызть ноготь или барабанить пальцами по столу. Сплошные вопросы — и ни одного ответа. А ведь от этого, возможно, зависит множество человеческих жизней…
Ну что ж, есть только один способ найти ответы. Придется отыскать таинственную планету Хэнка и взглянуть на все своими глазами.

 Глава 8

Тия подозревала, что центр связи станции Пресли не вполне надежен. Разумеется, она была готова к тому, что все сведения, которые она отправит, будут просмотрены владельцами станции или их доверенными лицами. К несчастью, при подготовке экспедиции не было предусмотрено, что может возникнуть нужда в секретности. У Тии не было никаких паролей и шифровальных устройств. Когда они отправлялись, никто не предвидел, что такое может понадобиться. Пришлось отослать все открытым текстом. Для верности Тия установила собственную связь и продублировала всю информацию. Однако она знала, что все отосланное таким образом может задержаться где-нибудь на отдаленных гиперволновых передаточных станциях.
Как и ожидала Тия, владельцы станции быстро отреагировали на информацию о том, что на корабле Хэнка находятся сокровища, невзирая на то что, по идее, ее сообщений, отправленных Кении и остальным, вообще никто видеть был не должен. Одно хорошо: первое, что пришло в голову владельцам станции, — это хапнуть то, что было под рукой, а не попытаться выяснить, откуда прилетел Хэнк, — или, например, вынудить его рассказать это им.
Первым признаком того, что информация просочилась наружу, было то, что местное начальство попыталось объявить корабль со всеми потрохами своей собственностью. Они отправили в Верховный суд Центральных Миров прошение о конфискации.
Обнаружив, что Тия успела официально зарегистрировать корабль и все его содержимое на имя Хэнка, они принялись действовать из принципа, что «девять десятых прав на имущество принадлежит тому, в чьих руках оно находится, а если кто-то утверждает, что имущество его, пусть доказывает это в судебном порядке».
Они отправили в секцию рабочих, чтобы те проникли на корабль и вынесли оттуда все, что можно. Однако предусмотрительность Тии помешала им выполнить свои намерения. Хозяева станции шаг за шагом выполняли все, что предвидела Тия, но, разумеется, куда медленнее, чем она все это просчитала.
Тия полагала, что к тому моменту, как у них действительно появится возможность добраться до имущества Хэнка, сюда успеют явиться полномочные представители Курьерской службы. А им с Алексом тем временем предстояло решить другую загадку: где же все-таки находится эта планета с кладом? Та же проблема, с которой они возились вначале, только теперь район поисков сильно сузился и имел скорее форму конуса, нежели сферы.
К несчастью, не только Алекс с Тией охотились за этими сведениями.
И эти люди решили, что Алекс с Тией уже владеют нужной информацией.

Тия непрерывно присматривала за тем, что творится у входа в ее шлюз, — просто так, на всякий случай, даже когда ей нечего было опасаться. А уж в нынешних обстоятельствах, при том что они сейчас единственный корабль Центральных Миров на несколько световых лет в окружности, ее охватило нечто… нечто вроде паранойи. На данный момент лишь три человека наверняка знали, что она — мозговой корабль: Хэнк, диспетчер, который давал им разрешение на стыковку, и тот доктор. Тия была практически уверена, что диспетчер об этом своему начальству ничего не говорил; она знала, что Хэнк никому ничего не скажет; а тот, третий, был в таких расстроенных чувствах, что он, скорее всего, просто забыл об этом.
Во всяком случае, когда кто-то со станции выходил на связь с кораблем, напрямую к ней никто не обращался, и Тия старалась убедить