Сага о живых кораблях

— оружия, из которого палили до тех пор, пока камень не расплавился, смешавшись с жидким металлом, образовав новую, нерушимую затычку.
— Как ты думаешь, не отсюда ли началось распространение заразы? — сказала Тия ему на ухо.
— Во всяком случае, думаю, что это вполне вероятно, — рассеянно ответил Алекс. — По крайней мере, я на это надеюсь…
Теперь, когда перед Алексом воочию предстала перспектива заразиться жуткой болезнью, блеск металла и бесценных сосудов утратил все свое очарование. «Так это или нет, а скафандра я ни за что не сниму, какие бы замечательные вещи ни были там, снаружи». В его памяти жуткими призраками всплыли Хэнк и тот, первый заболевший. Скафандр казался Алексу уже не тюрьмой, а самой замечательной вещью во вселенной.
«Мой славный, надежный скафандр…»
Тем не менее Алекс направился дальше, к уже вскрытым хранилищам, компенсируя меркнущий дневной свет светом своего налобного фонаря. Сами хранилища были очень древние; это было ясно по тому, насколько выветрились сооружения и сколько грязи и щебня было навалено вдоль стен ущелья. Грабители, должно быть, вскрыли одно из хранилищ чисто из любопытства или случайно, разыскивая что-то другое. Быть может, они исследовали этот район в поисках надежного убежища. Но что бы ни заставило их отрыть первое из хранилищ, после этого они убрали все, что накопилось вдоль стены, открыв и остальные сокровищницы. Да, все действительно выглядело так, словно здесь хранились сокровища, награбленные на сотнях планет.
Алекс принялся тщательно снимать опустошенные хранилища, Тия же записывала все, даже мельчайшие детали того, что попадало в поле зрения его камеры. Благодаря этому, даже если грабители успеют уничтожить еще какие-нибудь ценности, хотя бы записи останутся. Некоторые вещицы Алекс поднял и положил в свой заплечный мешок — например, любопытную металлическую книжечку…
Алекс сделал еще шаг, потянувшись за валяющейся на земле керамической статуэткой какого-то крылатого двуногого существа…
— Алекс! — вскричала Тия. Он испуганно отдернул руку, его пальцы сжали пустоту.
— Чего? — отозвался он. — Я только хотел…
— Алекс, возвращайся немедленно! — потребовала Тия. — Только что пришел сигнал. Они вернулись и явно собираются приземлиться прямо сейчас!

— Алекс! — воскликнула Тия: ее приборы показывали, что пираты готовятся к приземлению, а Алекс тем временем направлялся не к ней, а в противоположную сторону. — Алекс, что ты делаешь?
Стало уже так темно, что видно было плохо, даже ей. А уж каково ему, Тия себе и представить не могла.
— Я собираюсь спрятаться на верхнем этаже одного из зданий и понаблюдать за этими клоунами, — спокойно ответил Алекс. —
Тут есть одно место, где я могу войти приблизительно на уровне второго этажа, — видишь?
Алекс был прав: по полуразрушенной стене он мог легко подняться к узкой щели-окну второго этажа. А очутившись там, он мог укрыться так, что его не будет видно с земли. А следы его заметет за несколько минут — метель разыгрывалась все сильнее.
— Но… — возразила Тия. — Ты же там один!
Она пыталась мыслить здраво, но в голове у нее кружилась тысяча вариантов развития событий, один другого ужаснее, и это сводило с ума.
— Если тебя поймают, я ничем не смогу тебе помочь!
— Не поймают, — уверенно ответил Алекс и полез наверх.
В любом случае бежать было поздно: пираты садились. Даже если он уйдет прямо сейчас, ему ни за что не успеть вернуться к тоннелю до того, как они приземлятся. А если у пиратов есть инфракрасные сенсоры, они сразу заметят человека, бредущего по снегу.
Тия ввела себе в кровь успокоительное и попыталась оставаться спокойной, как сам Алекс. Но успокоительное не помогало. За то время, пока грабители огибали противоположную сторону планеты, Алекс достиг первого ряда окон-щелей. Он двигался уверенно и неторопливо — настолько неторопливо, что Тии хотелось заорать на него, чтобы он поспешил.
Когда они вошли в атмосферу, Алекс достиг пролома на втором этаже. И как раз в тот момент, когда он перевалился через край пролома, оказавшись в темноте и в относительной безопасности, пиратский корабль завис над долиной, озарив ее своими прожекторами, прорезав яркие дорожки среди тьмы и падающего снега.
Алекс воспользовался светом, чтобы осмотреть комнату, куда он ввалился. Пока комната была освещена, он лежал неподвижно.
Ничего особенного в комнате не было. Пустое помещение с изогнутой внутренней и внешней стеной, во внутренней стене — единственная дверь, по обе стороны — глухие стены. Примерно половина сводчатой крыши провалилась внутрь. Короче, ничего особенного. Под проломом громоздилась снежная