Знаменитая трилогия неоднократного лауреата премий «Хьюго», «Небьюла» и «Еврокон» Энн Маккефри — одна из самых удивительных и романтичных историй в мировой фантастике. Ее героини, Хельва, Нансия и Тия Кейд, волею судьбы превратились в заключенный в капсулу «мозг» космического корабля. На бескрайних просторах Вселенной начинается их новая, полная опасных приключений жизнь. «Сага о живых кораблях» — цикл, который прославил автора не меньше, чем «Драконы Перна», и по праву вошел в золотой фонд фантастики.
Авторы: Болл Маргарет, Мерседес Лаки, Маккефри Энн и Тодд
из-за того, что его жизнь разбита…
Алекс ощутил ком, вставший в горле, и понял, что еще один глоток спиртного — и все это выльется в бурю эмоций. Бармен наклонился к нему через стойку и доверительно сказал:
— Парень, на твоем месте я бы, пожалуй, завязал на сегодня.
Алекс слегка удивился, кивнул и сглотнул ком в горле. Неужели в наше время среди барменов принято следить, чтобы клиенты не напивались сверх меры?
— Ага. Я и сам об этом подумывал.
Он слегка шмыгнул носом. Нет, надо взять себя в руки, пока он не раскис!
Бармен — человек, отчего, собственно, Алекс и пришел заливать свои печали именно сюда, хотя и понимал, что дело это безнадежное, — все не отходил. Вместо этого он протер полированную стойку из искусственного дерева безупречно чистой тряпочкой и мимоходом заметил:
— Извини, парень, но ты похож на человека, у которого проблемы.
Алекс невесело рассмеялся.
— Ага. Ну да.
— Хочешь об этом поговорить? — не отставал бармен. — Меня для того тут и держат. Собственно, потому здесь и напитки такие дорогие.
Алекс взглянул на бармена повнимательнее. Тот выглядел совершенно обыкновенно, и в этой обыкновенности было нечто знакомое. Аккуратная стрижка, приличный, но не официальный костюм. В лице — тоже ничего особенного, если не считать выражения дружелюбной озабоченности. Вот это-то выражение его и выдавало: оно было слишком отточенным, слишком профессиональным.
— Советник? — спросил наконец Алекс.
Бармен кивнул на стену за стойкой — над тремя рядами старинных и экзотических бутылок красовался диплом в рамочке.
— Лицензированный. Конфиденциальность гарантируется. К официальным организациям отношения не имею. Работаю уже пять лет. Так что вряд ли ты можешь рассказать мне нечто такое, чего я уже раз сто не слышал.
«Конфиденциальность гарантируется» и «к официальным организациям отношения не имею» означало, что все, что расскажет бармену Алекс, останется при нем, а не будет доложено по начальству. Алекс был удивлен, но не особо: бары, где барменами работали Советники, набирали популярность еще в те времена, когда он оканчивал Академию. Он только не подозревал, что они сделались настолько популярны. И уж, конечно, он не ожидал найти такой бар здесь, на ремонтной станции. Ну разумеется, когда человек выпьет, его тянет на откровенность; и где-то на Старой Земле кому-то пришло в голову, что будет неплохо, если в этот момент рядом с человеком окажется кто-то, кто способен выслушать и дать толковый совет. Да, ему доводилось слышать, что теперь за стойками работает больше Советников, чем в кабинетах, и что многие профессиональные бармены поступают в колледжи, чтобы получить диплом Советника.
И внезапно потребность выговориться хоть перед кем-нибудь сделалась нестерпимой.
— Вот ты когда-нибудь влюблялся? — спросил он, глядя на свой пустой стакан и крутя его между указательными пальцами.
Бармен забрал у него стакан и поставил вместо него чашку кофе.
— Сам — нет, но я повидал немало людей, которые были влюблены — или думали, что они влюблены.
— Ага…
Алекс перевел взгляд на чашку, от которой шел душистый пар.
— Злейшему врагу такого не пожелаешь.
— Ну да. Многие так говорят. Что, проблемы с той, в кого ты влюблен? — спросил бармен-Советник. — Может, я чем могу помочь?
Алекс вздохнул.
— Да нет, ничего особенного. Просто та, в кого я влюблен… скажем так: не очень-то доступна.
Он почесал в затылке, пытаясь придумать, как бы это так сформулировать, чтобы не сказать лишнего.
— В силу наших профессиональных обязанностей — неважно каких — мы не можем быть вместе. И, кроме того, имеются кое-какие физические проблемы…
Привычка к осторожности укоренилась слишком глубоко. Имеет этот Советник отношение к официальным организациям или не имеет, все равно Алекс не мог заставить себя рассказать ему всю правду. Ведь расскажи он все как есть, он может лишиться общества Тии, если это услышит кто-то лишний!
— А работу вы сменить никак не можете? — разумно спросил Советник. — Уж конечно, никакая работа не стоит таких страданий. Судя по всему, что мне доводилось видеть и слышать, лучше низкооплачиваемая работа, которая делает тебя счастливым, чем высокооплачиваемая, на которой ты чувствуешь себя узником за решеткой.
Алекс печально покачал головой.
— Это ничем не поможет! — вздохнул он. — Дело не только в работе, а если ее сменить, станет еще хуже. Понимаешь, мы все равно как дельфин и бабочка. Она не может плавать, я не могу летать. Наши жизни просто несовместимы.
«В целом так оно и есть…»
Советник покачал головой.
— Звучит не особо многообещающе, приятель.
