Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
фыркнул, – должны вернуться ко дню… эээ… сулсэхла…
– Ко дню раскрытия… э-э-э… – Говелойс почему-то замялся.
Возлувожас и Фесезл снова зафыркали.
Абубакар Сингх оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на Дзимбээ, который скромно сидел на стуле для посетителей, ожидая, когда начальник соизволит обратить на него внимание.
– Ты молодец, – сказал Сингх, – ты замечательно справился с поручением. Теперь мы можем больше не бояться оппозиции. Почти. Ты все сделал безупречно.
Дзимбээ вежливо наклонил голову и ничего не ответил.
– У меня к тебе еще одно дело, – сказал Сингх, – такое же важное и ответственное. Это касается золотого цверга.
– Разве с ним что-то не так? – удивился Дзимбээ.
– Это еще мягко сказано, – Сингх нахмурил брови. – Статуя исчезла.
– Как это? Как может тяжелая статуя исчезнуть с таможни?
– Вот это ты и выяснишь. На складе хранилась имитация-оболочка из медно-цинкового сплава, внутри хлорид бария. Имитация очень качественная, подделка обнаружилась только тогда, когда статую вскрыли. Хорошо, что у нас был большой запас начинки.
– Да уж, хорошо, – согласился Дзимбээ. – Сейчас, я понимаю, большого запаса уже нет?
– Сейчас нет уже никакого запаса. Вряд ли нам потребуется еще одна серия взрывов, но кто его знает… Короче, твоя задача – найти начинку статуи. Давай сюда какую-нибудь карту, залью тебе материалы по делу. Вот, держи. Действуй.
– Сроки? – спросил Дзимбээ.
– Позавчера! – отрезал Сингх.
Дзимбээ встал, поклонился и направился к двери быстрым шагом. Дело слишком срочное, чтобы тратить время на излишние проявления вежливости.
Якадзуно сидел на дне лодки и смотрел назад. Смотреть вперед было выше его сил – молочный туман надежно скрывал из поля зрения все окружающее, казалось, что лодка мчится не по деметрианскому болоту, а то ли по загробному миру, то ли по загадочным измерениям подпространства. Время от времени, когда Фесезл принимал решение сходу преодолеть короткий сухой участок, лодку подбрасывало вверх и начинало сильно трясти. Оба ящера и Анатолий успевали заранее подготовиться к этому и ухватиться за борта лодки, а Якадзуно не успевал. Поэтому он уселся на дно и начал медитировать.
По мере того, как лодка отдалялась от хесев Шесинхылков и приближалась к Олимпу, местность вокруг изменялась. Якадзуно не мог увидеть это своими глазами, но он чувствовал, что сухих участков становится все меньше и меньше. Если в начале путешествия лодка большую часть времени продвигалась на гусеницах и лишь изредка погружалась в воду, то теперь она мчалась по стоячей воде, как земной глиссер, и все реже замедляла ход, готовясь перепрыгнуть очередной ухаб.
– Плохое место, – сказал Фесезл. – Хорошо, что крокодилэ пугаются нашей лодки. На лвоса здесь не проплыть.
– Да, крокодилов здесь как грязи, – подтвердил Анатолий, и Якадзуно снова ощутил укол зависти. Хорошо ему, он все видит.
– Они размножаются с каждым годом, – добавил Говелойс. – Если так пойдет и дальше, вызуэ больше не смогут охотиться в болотах.
– Это вряд ли, – Якадзуно решил вмешаться в беседу. – На Земле крокодилы живут испокон века, и ничего, негры в Африке не возмущаются.
– Э, нет, – возразил Анатолий. – Если бы ты видел, СКОЛЬКО их здесь… Боюсь, наши ученые опять сели в лужу. Кролики в Австралии, крокодилы на Деметре, говорят, уже и на Гаю ухитрились завезти гиббонов. Правильно сказал какой-то древний грек – умножая знания, умножаешь печали.
Говелойс процитировал в ответ какого-то древнего философа народа Ухуфласес, и они с Анатолием погрузились в дебри философских дискуссий. Фесезл некоторое время пытался участвовать в их разговоре, но его познаний в человеческом языке было явно недостаточно. В конце концов, Фесезл отказался от попыток вникнуть в смысл разговора и полностью сосредоточился на управлении лодкой.
Якадзуно сидел на дне лодки, подтянув колени к подбородку, и смотрел в белый туман. Хорошая вещь этот туман, если вдруг захочется помедитировать. Якадзуно не хотел медитировать, но выбора у него не было – все равно занять себя больше нечем, а дорога предстоит долгая. Якадзуно придал взгляду неподвижность и направил третий глаз внутрь себя.
Через некоторое время пиликнула мобила. Надо же, казалось, что ехать еще долго, а выходит, почти приехали. Якадзуно взглянул на дисплей и увидел, что ему пришло текстовое сообщение. Оно гласило: Перезвони, если сможешь. Ибрагим.
Якадзуно набрал номер Ибрагима и нажал кнопку вызова. Ибрагим ответил после второго гудка, точнее, ответил не Ибрагим, ответило неразборчивое шипение.
