Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
часа.
Далее Якадзуно отправил сообщение на собственную мобилу. Евсро обещал, что мобила Якадзуно будет все время находиться в зоне досягаемости, ее будут возить вдоль трасс, где стоят соты. Это сообщение гласило: Прибыл в НъюМайами. Есть проблемы. Твоя помощь невозможна. Когда разберусь с проблемами, напишу еще раз.
Первое письмо Якадзуно написал просто от отчаяния. Он был уверен, что тело Ибрагима разлагается в разрушенных подземельях Исламвилля, но он никак не мог не использовать последнюю возможность связаться с начальником и другом. Якадзуно не ожидал, что Ибрагим ответит, и тем более не ожидал, что ответ придет практически мгновенно.
Ибрагим писал, что очень рад, что Якадзуно жив. До этого момента Ибрагим думал, что в Осулез произошелтаки мятеж и Якадзуно убили в ходе боевых действий. Но он жив и это просто замечательно. Далее Ибрагим интересовался, за каким таким интересом Якадзуно занесло в НьюМайами. Если причина в том, что Якадзуно получил какуюто важную информацию, то ее надлежит немедленно передать, желательно по защищенному каналу.
У Якадзуно не было при себе ни мобилы, ни карты энергонезависимой памяти, соответственно ключей шифрования у него тоже не было. Можно было сгенерить ключевую пару прямо на месте, но, вопервых, ею можно будет воспользоваться только один раз, а вовторых, только лохи заливают секретную информацию на общественный компьютер. Поэтому Якадзунв ответил лаконично: Начинка нашлась.
Ибрагим сразу все понял. В письме, пришедшем от него минут через пять, содержалась уйма полезных сведений. Главное – ссылка на файл, содержащий прошивку идентификационной карты на имя Газиза Бруно, двадцать четыре года, образование высшее, окончил факультет журналистики университета имени Вернадского, специальный корреспондент газеты «Окрестности». В сопроводительной записке Ибрагим пояснял, что на Деметре такой газеты нет и потому риск случайно встретить коллегу по работе равен нулю.
Газиз Бруно был довольнотаки богатым человеком. Его кредит позволял оплатить место на суборбитальном лайнере до Олимпа. Только зачем теперь Якадзуно ехать в Олимп? Кстати, что там пишет Ибрагим насчет дальнейших действий?
Ибрагим велел Якадзуно немедленно прибыть в Олимп и еще раз выйти на связь уже оттуда. Якадзуно почесал голову и решил, что вернуться в Олимп на данном этапе жизненного пути необходимо. Со всех сторон его так настойчиво подталкивают к тому, чтобы приехать в Олимп, что это не может быть ничем другим, кроме воли богов или предков, что, в сущности, одно и то же. Якадзуно вставил идентификационную карту в приемную прорезь компьютера и через минуту превратился из Бенедикта Ассама в Газиза Бруно.
Далее Якадзуно направился к кассе, но вовремя сообразил, что совсем недавно разговаривал с женщиной, сидящей в этом окошке, и представился как Бенедикт Ассам. Если он назовется сейчас Газизом Бруно, это, мягко говоря, вызовет негативную реакцию. Поэтому Якадзуно резко развернулся и пошел к выходу из здания аэропорта. Придется погулять по городу и вернуться обратно часа через четыре, когда в окошке сменится оператор. Или еще лучше…
Якадзуно вернулся в интернеткафе и заказал билеты на ближайший рейс прямо с компьютера. А потом отправился в город коротать время, оставшееся до начала регистрации.
6
Дзимбээ приехал почти без приглашения. Почти – потому что за полчаса до визита он позвонил Рамиресу и набился в гости, причем весьма нагло, как будто на время он забыл о традиционной японской вежливости. Рамирес сразу понял – чтото случилось. Он даже догадывался, что именно.
Дзимбээ отказался от амброзии и от крепких алкогольных напитков, согласился на пиво, но сразу отставил кружку в сторону и, казалось, забыл о ней. Дзимбээ сидел на диване и старательно делал вид, что зашел просто так и никуда не торопится, но Рамирес видел, как тяжело дается Дзимбээ эта ритуальная вежливость. Рамирес решил помочь другу.
– Спрашивай, – сказал он.
Дзимбээ не стал изображать непонимание.
– Меня интересуют твои контакты с Иваном, начиная с момента, когда ты прибыл в Олимп из Баскервильхолла, – сказал он.
– Да не было никаких контактов, – пожал плечами Рамирес. – Мы вообще не общались, даже по телефону не говорили и по почте не переписывались. Только неделю назад он вдруг позвонил, сказал, что хочет нас всех собрать, посидеть, выпить, пообщаться…
– Он не говорил, зачем он это хочет?
– Но это и так понятно! Вот тебе разве не хотелось снова увидеть старых друзей?
– Если бы не хотелось, я бы к тебе не приехал. У тебя не сложилось впечатления, что у него была другая цель?
– Трудно сказать… Сейчас, задним числом… Да, мне тогда показалось странным,
