Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
идиота, который додумался отправить больную пожилую женщину туда, где и здоровым людям приходится несладко. Сволочи эти ученые, честное слово.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Рамирес.
– Нормально, – ответила Ху Цзяо. – Токсикоз уже почти прошел, думаю, моему здоровью больше ничего не угрожает. Рамирес недовольно поморщился.
– Вам нельзя долго здесь находиться, – сказал он. – Я не хочу давать показания на суде по поводу вашей смерти. Двенадцать часов и ни минутой больше.
– Посмотрим. Нам еще долго ехать?
– Минуты три до площадки, там пересядем на дрезину… ваш костюм в порядке?
– В порядке.
– Вам придется переодеться в скафандр.
– Зачем? Мой костюм в порядке.
– На всякий случай.
– Но респиратор задерживает сернистый газ! Или нет?
– В концентрации до пяти процентов – задерживает. Но метан свободно проходит сквозь респиратор.
– Откуда возьмется метан на нижних горизонтах?
– Из котла, например.
– Вы имеете в виду автономные магматические очаги?
– У нас их называют адскими котлами. Так что, Ху Цзяо, сегодня вы будете в скафандре. Можете считать это моей гнусной прихотью. Мне не нужно, чтобы вы получили аллергический шок из-за того, что на вашу недоделанную прививку наложился атмосферный выброс.
– Как знаете. Мы уже приехали? Попрыгунчик качнулся и замер на месте.
– Приехали, – подтвердил Рамирес и открыл дверь.
Их уже встречали трое мужчин в нежно-салатовых защитных комбинезонах, очевидно, экипаж проходческого комбайна. Один из них, тот, что был чуть выше прочих, выступил вперед и представился:
– Василий Семенов, бригадир.
– Джон Рамирес, – представился Рамирес в ответ и протянул руку для рукопожатия. Рукопожатие получилось довольно странным. Впрочем, оно всегда бывает таким, когда на руках толстые прорезиненные перчатки.
Рамирес огляделся по сторонам и не обнаружил того, что искал.
– Где юрта? – спросил он.
– За углом, – Василий указал рукой направление.
– Нам нужен скафандр.
– Зачем?
– У дамы, – Рамирес указал на Ху Цзяо, – еще не закончился токсикоз.
Василий вытаращил глаза:
– Какой гомосексуалист послал ее в этот ад? Рамирес недовольно поморщился. Русский сленг иногда бывает ужасно некорректным.
– Не будем зря тратить время, – сказал Рамирес. – Ху Цзяо, идите в юрту и переодевайтесь. А мы с вами пока поговорим о делах.
Василий начал отдавать приказания.
– Таро, проводи гостью и помоги ей переодеться. Мохаммед, заводи дрезину. Что хотите узнать, господин Рамирес?
– Просто Джон. Что произошло?
– Разве я разговаривал не с вами?
– Со мной. Просто я хочу выяснить подробности. Вы внезапно обнаружили толстый слой каменного угля…
– Да, слой антрацита толщиной около полуметра. Я очень удивился, откуда взялся уголь на нижнем горизонте… к счастью, вовремя вспомнил инструктаж насчет клопов.
– Цвергов. Они называются цвергами.
– Какая разница? Они же все равно не понимают человеческий язык.
– Некоторые понимают.
– Они обижаются на клопов?
– Они ни на что не обижаются, но они понимают, когда с ними плохо обращаются. Лучше относиться к ним с уважением, возьмите это за правило. И проинструктируйте подчиненных, я не хочу удобрять местные тоннели имуществом компании или, тем более, вашими телами.
– Насколько я помню лекции по технике безопасности, надо еще постараться, чтобы цверги напали.
– Стараться не надо. Надо стараться, чтобы цверги не нападали. Они уже выползли?
– Когда мы отправились вас встречать, их еще не было
– Второй экипаж проинструктирован?
– Сидят, изучают.
Рамирес состроил мрачную гримасу. Он тоже читал эту инструкцию. Ну почему инструкции всегда пишут такие идиоты?
Ху Цзяо появилась из-за большого валуна, теперь она была одета в тяжелый скафандр лимонно-желтого цвета. Сразу бросалось в глаза, что перемещается она с трудом.
– Козлы, – констатировал Василий. Рамирес мрачно кивнул.
– А что, – поинтересовался Василий, – разве у вас в попрыгунчике скафандра не было?
– Не было, – отрезал Рамирес. – Бардак.
Василий длинно и заковыристо выругался. Ху Цзяо вздрогнула. Похоже, ей не часто приходилось близко общаться с русскими.
– Поехали, – сказал Рамирес.
Дорога к месту контакта заняла добрых полчаса. Это было не слишком приятное путешествие. Тоннель, сооруженный геологоразведочным комбайном, никогда не бывает идеально ровным, а дрезины никогда не оснащаются хорошей подвеской. Бедная Ху Цзяо!
Наконец дрезина остановилась. Рамирес выбрался наружу и с усилием выпрямил затекшее
