Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
даже неприлично получилось – бросил пару ласковых слов и пошел дальше. Так относятся к любимым собакам, но не к друзьям.
Грустные мысли Якадзуно оборвал писк телефона, сообщивший, что от Ибрагима пришло текстовое сообщение. Гласило оно следующее:
Привет, Якадзуно! Извини, что не смог с тобой нормально поговорить, вокруг было слишком много свидетелей. Я действительно очень доволен тобой, ты все сделал прекрасно, даже лучше, чем я ожидал. Если все пойдет так, как я рассчитываю, Дзимбээ скоро предложит тебе поступить к нему на службу. Не отказывайся. Наше с ним сотрудничество – не просто жест, мы теперь на самом деле в одной команде. Братство пошло на очень большие уступки, мы практически выиграли войну. Не спрашивай меня, как нам все удалось, пока это тайна даже для тебя.
С отчетом можешь не спешить, основное о твоих похождениях я уже знаю. Не пытайся понять, откуда я это знаю, – все равно не угадаешь. Просто поверь мне. Отчет при случае напиши, но особо не торопись, других дел ради него не откладывай. И обязательно проследи, чтобы он не попал в чужие руки. Не забывай – за тобой будут следить, причем очень пристально.
Что конкретно тебе предстоит в ближайшее время, я пока не знаю, все зависит от того, как пойдут переговоры. Вариантов несколько, какой будет выбран, пока неясно. Могу пообещать одно – скучно тебе не будет.
Короче говоря, держи мобилу включенной и жди указаний.
Еще раз спасибо тебе за все и успехов. Я счастлив, что ты работаешь в моей команде.
Якадзуно прочитал письмо, радостно улыбнулся, но немедленно стер улыбку с лица. Незачем давать оперативникам братства поводы для размышлений, им думать вредно. Всетаки Ибрагим не обманул ожиданий! Он вовсе не зазнался, не перестал замечать старых товарищей даже после того, как сделал невозможное – с горсткой единомышленников одержал победу над братством, подчинившим себе всю планету. Якадзуно был счастлив, что служит Ибрагиму. Ради такого вождя можно с радостью умереть и потом не будет стыдно держать ответ перед предками.
9
К вечеру Рамирес стал мрачен. Дело было не только в утреннем похмелье, испортившем настроение на весь день. Поводов для дурного настроения хватало и без этого.
Сегодня он впервые прочитал речь по бумажке. Миштич был настроен решительно, проигнорировал все аргументы Рамиреса, а когда Джон перешел на личности, Миштич стукнул кулаком по столу и рявкнул подчеркнуто грозным голосом, поставленным многолетними тренировками:
– Все, хватит! Танака ясно сказал, что ты прочтешь именно этот текст и никакой другой. Пусть это будет не так ярко, как обычно, но зато тебя не понесет. Мы с тобой знаем, какие у тебя бывают импровизации.
– Это было всего два раза…
– Не всего два раза, а целых два раза. В последний раз тебе говорю если скажешь хоть одно слово не так, как в бумажке, завтра будешь на бирже труда. Я не шучу. Слушай, Джон, я не хочу с тобой ругаться, но дело действительно очень серьезное. Стоит сделать один неверный шаг, и все, перемирию конец. Я каждую неделю бываю в ЦРК, поверь мне, этого нельзя допустить, ситуация сложилась ужасная. Мы больше не выдержим этой войны.
– Но здесь же…
– Да, речь написана коряво, я согласен. Но на последнюю страницу ты смотрел? Вот подпись Багрова, а вот подпись Бахтияра.
– Да, я вижу, но…
– Никаких но!
– Но это нельзя говорить! Знаешь, что люди подумают? Они подумают, что мы проиграли войну!
– А что подумает Бахтияр, если люди подумают, что мы выиграли
