Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
еще разок проглядеть их материалы…
– Мне можно посмотреть?
– Да, конечно, держи, – и мобила Дзимбээ разразилась целой серией коротких писков.
Остаток дня Дзимбээ посвятил изучению самых сокровенных тайн деметрианской революции.
5
– Ты еще не устал здесь прохлаждаться? – спросил Анатолий.
– Если это называется «прохлаждаться», то чем тогда занимаются эскимосы на Чукотке? – переспросил Якадзуно, ехидно ухмыльнувшись.
– Эскимосы на Аляске, на Чукотке – чукчи. Но ведь ты понял меня.
– Снова мысли читаешь?
– Да хватит тебе подкалывать! Можешь ответить серьезно?
– Ты и так знаешь ответ. Меня все достало. Знаешь, что больше всего меня достало?
– Что?
– Отсутствие связи с внешним миром.
– Чего?
– Ты даже не заметил? Ну ты даешь. Здесь не работает ни телефонная связь, ни почта, даже в чат невозможно войти.
– Может, здесь так принято? Режимный объект всетаки.
– Режим режимом, но я никаких подписок не давал. Я собираюсь свалить отсюда.
– Моего выздоровления не дождешься?
– Боюсь, что нет. Меня достало безделье. Знаешь, Анатолий, я прекрасно понимаю, что как боец я полный ноль, но я просто не могу здесь сидеть, расслабляться, пьянствовать, трахаться по три раза на дню, а в это самое время на Деметре решается судьба двух миллионов человек. Я знаю, эти слова звучат глупо и напыщенно, но я действительно так думаю. Пусть это все глупые самурайские бредни, но я так воспитан, я уже не могу стать другим. От этого санатория меня уже воротит.
– Я тебя понимаю. Я чувствую примерно то же самое. Но меня пообещали восстановить в должности…
– Снова будешь курьером?
– Да нет же! Аджьянд сказал, что, если курс лечения пройдет нормально, меня снова возьмут в десант. Мои комплексы исчезли, я теперь снова могу сражаться как нормальный боец.
– А что были за комплексы, если не секрет?
– Мне трудно убивать людей.
– Да уж, этот комплекс у тебя точно исчез. Думаешь, это хорошо?
– Я уже ничего не думаю. Это чертово приключение перевернуло всю мою жизнь, все мироощущение… Както напыщенно получилось… Но я и вправду стал себя чувствовать другим человеком. Я не знаю, лучше я стал или хуже, я просто другой. Так бывает, когда возвращаешься кудато, где не был несколько лет, знаешь, есть такой пример из учебника, что, когда возвращаешься туда, где был ребенком, все вещи кажутся маленькими.
Якадзуно вздохнул.
– Я все понимаю, – сказал он. – Ты веришь в судьбу?
– Нет.
– А я верю. И я благодарен судьбе, или богам, или бесы его знают чему за то, что в моей жизни было это испытание.
– Думаешь, оно закончилось?
– А что, есть сомнения?
– Пока только предчувствия.
– Какого рода?
– Я не могу точно сформулировать, я чувствую, что чтото не так, а объяснить не могу. Эвристический блок говорит, что профили внешней среды носят аномальный характер, это, скорее всего, ничего не значит, просто много времени прошло…
– Какие еще профили?
– Долго объяснять. Но, помоему, наши приключения еще не закончились.
6
Анатолий не знал, как объяснить Якадзуно то, что он чувствовал. Наверное, так же трудно объяснить слепому смысл картины Сальвадора Дали или напеть глухому Пятую симфонию Бетховена. Те, у кого в мозгах нет встроенного процессора, не понимают, что это не просто калькулятор, который всегда под рукой, но и еще одно чувство, отсутствующее у обычных людей.
Сейчас Анатолий никак не мог избавиться от ощущения, что они с Якадзуно попали не на Землю, а в какойто другой мир. На первый взгляд все было в точности как на Земле, но тысячи мелких отличий, накапливаясь, формировали профиль внешней среды, не имеющий ничего общего с профилем той Земли, которую Анатолий покинул, отправляясь на Гефест за золотым цвергом.
Анатолий уже битый час пытался проанализировать разницу профилей, выделить и оценить ключевые факторы, сделать хоть какието выводы, но ничего не получалось. Кластеризация никак не давалась ему, даже самые безумные комбинации факторов не приводили к упрощению картины, хоть ты тресни. Вот одна совокупность данных, вот другая, напускаем на них критерий однородности, получаем отрицательный ответ, а в чем состоит разница непонятно. Совершенно разные выборки, не имеющие ничего общего, кроме случайных совпадений. Как будто он попал не на Землю, а в параллельный мир, очень похожий, но всетаки не тот. У когото из древних писателей был похожий сюжет…
И в этот момент эвристический блок сообщил Анатолию, что нашел коечто необычное. Он посчитал энтропию профиля, и она оказалась на порядок ниже нормы. А это значит… Ого!
Что делать? Сделать вид, что ничего не заметил? Нет,
