Быть курьером – занятие очень ответственное. Тем более если ты доставляешь антикварный предмет, представляющий огромную ценность для целой расы. Но что, если при этом информацию от тебя скрывают, а сама доставка должна пройти в обстановке строжайшей секретности? Для Анатолия Ратникова, бывшего офицера, преград не существует, и вскоре ему придется узнать, что же это такое – загадочный золотой цверг. Лучше бы он не знал…
Авторы: Проскурин Вадим Геннадьевич
сказал он, – это будет справедливо. Должен же ты хоть раз принять правильное решение.
– Иван! – возмутилась Дева. – Как ты можешь? Ты что, забыл, что входишь в братство?
– Я-то помню, а вот этот тип давно все забыл. К нему больше нельзя применять нормы братства.
– Ты не прав, Иван, – сказала Дева, – ты не должен ему уподобляться. Абубакар допустил ошибку, но он признал ее. Он ошибся под влиянием момента, ведь так?
– Так, – кивнул Сингх. – Эта передача произвела большое впечатление… Да что я говорю, вы же ее видели. Мне показалось, что времени не осталось, и я решил сделать… вы знаете что. Вы знаете, я никогда не мог решить, существуют ли во Вселенной боги, но сейчас я думаю, что того офицера послал Брахма. Я действительно верю, что это божий знак. И еще, я хочу, чтобы вы знали – когда я приеду на Деметру, я сложу свои полномочия.
– Какие полномочия? – спросил Рамирес. – Разве твои полномочия распространяются и на Деметру?
– Пока нет, – ответил Сингх. – И я думаю, что так и будет. У меня сильно расшатаны нервы, мне нужно отдохнуть, я не могу подвергать опасности жизни братьев и сестер из-за того, что не всегда могу принять правильное решение. Я не собираюсь участвовать в выступлении.
– Как, совсем? – удивился Рамирес. – Но нам будет не хватать вашего опыта!
– Сейчас мой опыт ничего не стоит, – сказал Сингх. – Я очень устал. Знали бы вы, как я устал…
– Догадываюсь, – пробурчал Дзимбээ. – Я голосую за.
– За что? – спросил Иван.
– За жизнь. За то, чтобы дать ему еще один шанс.
– Я против, – сказал Иван.
– За, – сказала Дева.
– За, – подтвердила Ши Хо. Воцарилась тишина.
– Что скажешь, Джон? – спросил Дзимбээ.
– А что от меня теперь зависит? – пожал плечами Рамирес. – Допустим, за.
Сингх тяжело вздохнул и убрал ампулу обратно в карман.
– Вы не возражаете, если я напьюсь? – спросил он.
– По-моему, нам всем надо напиться, – сказал Дзимбээ.
Рамирес машинально кивнул, но он не хотел напиваться. Что-то казалось ему неправильным, как-то не так вел себя Сингх, да и Дзимбээ, Рамирес был абсолютно убежден, должен был проголосовать против. Что-то здесь было не так, за произнесенными словами явственно ощущалась какая-то недоговоренность. Ничего, поездка будет долгой, еще будет время во всем разобраться.
Межзвездный грузовик отправился в рейс, пассажиры начали разбредаться по купе. Вначале к Рамиресу подселилась Ши Хо, но потом оказалось, что Иван, как обычно, все протормозил, и получилось, что ему не остается другого варианта, кроме как провести ближайшую неделю в одной комнатушке с человеком, которого он только что предлагал убить. Рамиресу пришлось скрепя сердце поменяться с Иваном местами. Неприятно, конечно, провести все время путешествия с тем, кто только вчера тебя заказал, но кто-то ведь должен разделить купе с Сингхом. В конце концов, братья, как и христиане, должны прощать друг другу ошибки.
Сингх был мрачен. Он неподвижно сидел, глядя в одну точку, как сыч, и сосредоточенно накачивался синтетической водкой. Несмотря ни на что, Рамирес ему сочувствовал. Очень тяжело, наверное, когда твои нервы расшатаны настолько, что одно только подозрение, пусть даже, на первый взгляд, и обоснованное, заставляет отдать приказ на убийство собственных братьев и сестер. Пусть это братья и сестры не по крови, а по вере, но это еще тяжелее, потому что общая вера подчас сближает людей гораздо сильнее, чем родственная кровь. Рамирес, пребывая в мрачном расположении духа, откупорил бутылку с синтетическим пивом.
– Не печальтесь, – сказал Рамирес, – ваша печаль ничего не изменит. Все позади, Бог не допустил братоубийства. Все хорошо.
– Кстати, – оживился Сингх, – все время хотел тебя спросить, ты ведь христианин?
– Да, а что?
– Мне всегда было интересно, как в твоей душе уживаются вера в Христа и вера в братство.
– А в чем проблема? Наши идеи не противоречат божьим заветам. Тот, кто дал миру шанс, тоже был христианином.
– Да, я знаю. Только он отрекся от Христа.
– Эти слова нельзя считать настоящим отречением. Говоря, что не верит в Иисуса, он имел в виду совсем не то. Это был просто фрагмент потока сознания, к отдельным словам поэтов нельзя относиться слишком серьезно. В другой песне он обещал убить свою девушку, если она ему изменит, но он же на самом деле не собирался это делать. Это была… не то чтобы шутка, но…
– Я понял, – кивнул Сингх, – я тоже думаю примерно так. Но христианство не признает веры в иных кумиров, кроме единого Бога. Как ты можешь исповедовать две веры одновременно?
– Братство – не вера, –
