Саманта

где она жила в прошлый раз. Дом был достаточно большим, и места хватало на всех. Джош заверил Саманту, что продукты в доме есть, и предложил встретить их в аэропорту Лос — Анджелеса. Однако Сэм не хотелось портить ему праздник, и она договорилась встретиться с Джошем, когда они сами доберутся до ранчо. Джош сказал ей — он, как обычно, недовольно бурчал и запинался, — что ему очень радостно видеть Сэм в роли новой хозяйки ранчо и он сделает все возможное, чтобы помочь ей. Он только надеется, что она не совершит страшную глупость и не продаст ранчо, ведь она может стать одной из самых лучших хозяек ранчо во всей округе. Сэм в ответ печально улыбнулась, пожелала ему хорошо провести праздник и поспешила в холл, навстречу Мелли, Чарли и мальчикам. Они должны были ехать в аэропорт на двух такси, мальчики уселись в большом пикапе и распевали песни.
Однако, подъезжая к ранчо, Саманта думала исключительно о Кэролайн и Билле Кинге, о том, как она в последний раз видела их живыми и здоровыми. Потом ее мысли обратились к дням, проведенным вместе с Тейтом. Все это было теперь похоже на сон… все казалось таким далеким: разделенные с Тейтом минуты радости, их поездки в домик, прогулки верхом на его коне и на прекрасном скакуне Каро. Тогда она еще могла ходить… Сэм погрузилась в мрачную задумчивость и в соторый раз осознала, сколь многое изменилось в ее жизни.
— Вот оно, — тихо произнесла с заднего сиденья Сэм, указывая вперед дрожащим пальцем.
Они въехали в главные ворота, проехали немного по извилистой дороге, и наконец она увидела дом тети Каро.
Однако свет в окнах не горел, и хотя было всего пять часов дня, дом в лучах заходящего солнца выглядел унылым, одиноким и печальным.
— Джош сказал, что он оставит дверь открытой. Чарли, когда зайдешь внутрь, зажги свет в гостиной, выключатель на правой стене, прямо за дверью.
Сэм сидела в машине, не отрывая глаз от дома. В глубине души она все равно ожидала увидеть, как в доме зажжется свет и в окне покажется улыбающееся лицо тети Каро, которая помашет им рукой. Но когда Чарли включил лампу и торопливо вернулся к машине, рядом с ним никого не оказалось. Тут даже мальчики притихли и принялись озираться по сторонам.
— А где лошади, Сэм?
— В конюшне, милые. Я покажу их вам завтра.
— А сегодня нельзя?
Сэм улыбнулась мальчишкам, глядя поверх головы Чарли, и кивнула.
— О’кей, давайте занесем наши вещи, а потом я проведу вас по усадьбе.
Однако теперь, очутившись на ранчо, Сэм уже не хотела этого. Ей не хотелось заходить ни в дом, ни в конюшню, не хотелось видеть Черного Красавчика, Навахо и других лошадей. Она желала увидеть лишь Кэролайн, Билла Кинга и Тейта Джордана и вновь зажить той жизнью, которая никогда уже не вернется. Когда она пересела из машины в инвалидное кресло и Чарли повез ее по ступенькам к двери дома, в горле Саманты стоял комок величиной с яблоко. Она медленно заехала в дом и осмотрелась. Затем, так же не спеша, покатилась по коридору к своей комнате. В следующую минуту сыновья Чарли вприпрыжку пробежали мимо Саманты; она натянуто улыбнулась, показала мальчикам их комнату и возвратилась в гостиную к Чарли и Мелли. Сэм направила друзей в их комнату, однако сама туда заглядывать не стала. Ей не хотелось видеть пустую спальню, которая когда‑то принадлежала Каро и Биллу.
— Как ты себя чувствуешь? — ласково посмотрела на нее Мелинда.
Саманта кивнула:
— Все в порядке. Честное слово!
— У тебя усталый вид.
Однако Сэм не устала, она просто была сейчас ужасно несчастной.
— Нет, все чудесно.
Сэм снова до боли отчетливо вспомнила, в каком состоянии она покидала ранчо, не зная, где Тейт и удастся ли найти его, однако еще не теряя надежды. Теперь она твердо знала, что никогда его не увидит. А в довершение всех бед она и Каро потеряла… Эти мысли были невыносимо тяжким грузом. А потом, сидя у окна и глядя на холмы, погружавшиеся в сумрак, Сэм увидела кривоногую фигурку, которая приближалась к дому… казалось, это эльф или какой‑то лесной дух… И вдруг влажные глаза Саманты радостно заблестели. Это же Джош!.. Он заметил, что в доме зажглись огни, и спешит к ней. Расплывшись в улыбке, Сэм доехала до двери, распахнула ее и замерла на крыльце.
Но Джош остановился как вкопанный и, потрясенно глядя на нее, пробормотал:
— О Господи…
Только тут Сэм наконец осознала, что плачет. Джош тоже заплакал и кинулся вверх по ступенькам, а она принялась спускаться вниз, и на полпути они встретились, Джош склонился над Самантой, обнял ее, поддерживая, и они вместе оплакивали Билла и Каро, Тейта и… саму Саманту. Казалось, несколько часов подряд слышались лишь их полузадушенные всхлипы, потом сухопарый пожилой ковбой громко всхлипнул