Саманта

и привлек к себе. Рядом с ним она казалась меньше, чем на самом деле… А потом вдруг ее грудь тесно прижалась к его груди, и губы снова жадно впились в его губы. Саманта целовала Тейта, а он ласково гладил ее по спине и по волосам.
Наконец отстранившись, Тейт прошептал:
— Я знаю, это звучит безумно, Сэм, но я люблю тебя. Я понял это сразу, как только тебя увидел. Мне сразу захотелось прикоснуться к тебе, обнять, погладить по белогривой головке.
Тейт нежно улыбался, однако Саманта смотрела на него задумчиво и серьезно.
— Ты мне веришь, Сэм?
В больших голубых глазах вспыхнула тревога.
— Не знаю, Тейт. Я вспомнила, что сказала тебе в прошлый раз… Я сказала, что секс ради секса мне не нужен. Ты поэтому так теперь говоришь, да?
— Нет, — Тейт по — прежнему шептал, поднеся губы к ее уху и целуя Сэм в шею. — Я сказал это, потому что так оно и есть. Я много думал о тебе после нашей встречи. Ты хочешь примерно того же, чего хочу и я, Сэм. — Голос Тейта зазвучал громче, он взял ее за руки. — Но ты хочешь, чтобы я облек мои чувства в слова. А я к этому не привык. Проще сказать «я хочу переспать с тобой», чем «я тебя люблю». Однако я еще ни разу ни одну женщину так не желал, как тебя.
— Но почему? — хриплым шепотом спросила Сэм, и в ее резко воспалившихся глазах заполыхала боль, которую причинил ей Джон.
— Потому что ты такая очаровательная… — Тейт осторожно прикоснулся могучей рукой к груди Саманты. — Потому что мне нравится, как ты смеешься… нравится твоя манера говорить… и ездить на этом чертовом коне, которого неизвестно зачем купила Каро… нравится, что ты работаешь как вол наравне с мужиками, хотя тебе вовсе незачем так надрываться… А еще потому, — он ухмыльнулся, и его руки скользнули вниз по ее талии, — что мне нравится твой милый задик.
Саманта рассмеялась в ответ и ласково убрала его руки.
Разве это недостаточно веские причины? — жалобно воскликнул Тейт.
Веские для чего, мистер Джордан? — Саманта дразняще прищурилась и, отвернувшись от Тейта, принялась убирать со стола. Но донести тарелки до раковины не успела: Тейт отобрал их, поставил на стол, потом легко подхватил Сэм на руки и вынес из кухни в длинный коридор, который вел в ее комнату.
— Туда, Саманта? — В голосе Тейта звучала несказанная нежность, а глаза прожигали ее насквозь.
Саманта хотела остановить его, сказать, чтобы он вернулся назад, но не смогла. Она лишь кивнула и сделала неопределенный жест, указывая на коридор. А потом, хихикнув, попыталась отстраниться.
— Не надо… перестань, Тейт! Сейчас же поставь меня на пол!
Он тоже засмеялся, но не послушался и пошел дальше, остановившись только у полуоткрытой двери в конце коридора.
— Это твоя комната?
— Да. — Саманта скрестила руки на груди, а он прижимал ее к себе, словно маленького ребенка. — Но я тебя сюда не звала.
— Правда? — Он поднял одну бровь и, переступив порог, с интересом огляделся. Затем, не тратя лишних слов, положил Саманту на кровать и порывисто поцеловал в губы. Игры внезапно окончились, и бешеная страсть, прорвавшаяся наружу, застала Саманту врасплох. Она опешила от его напора, от жгучих прикосновений его жадных губ и рук, от тяжести вдруг навалившегося тела… Буквально в следующий миг Тейт уже лежал рядом, а ее одежда — да и его тоже — куда‑то исчезла… словно растаяла… Саманта вокруг ничего не замечала, лишь чувствовала прикосновение его нежной плоти, его ласковых рук… они постоянно блуждали по ее телу, воспламеняя кровь… Длинные ноги словно захватили Саманту в капкан, а губы жадно пили ее поцелуи. Он прижимал ее все ближе и ближе, пока она не сдалась и сама не прижалась к нему, тихонько постанывая, сгорая от нетерпения… И тут он неожиданно отстранил Саманту, и она увидела в его серьезных глазах немой вопрос. Тейт Джордан никогда не овладевал женщиной насильно, и ее не собирался принуждать. Ему нужно было получить подтверждение, что она хочет отдаться ему, и, когда он поймал ее взгляд, Саманта молча кивнула. В следующую секунду он вошел в нее, вошел глубоко, с размаху. Она вскрикнула от удовольствия, а он проник еще глубже, и Саманта, издав новый стон, понеслась навстречу экстазу. И это повторялось снова, и снова, и снова…
Казалось, прошла целая вечность, когда он наконец лег рядом с Сэм. В комнате было темно, дом погрузился в тишину. Большой, могучий мужчина, насытившись любовью, блаженно вытянулся на постели, и Сэм счастливо зажмурилась, почувствовав, как нежные губы касаются ее шеи.
— Я люблю тебя, Белогривка. Люблю.
Это звучало так искренне, но Саманте все равно захотелось спросить: «Правда?»
Неужели правда? Неужели ее снова кто‑то полюбил? Полюбил по — настоящему и не причинит ей боли, никуда от нее