Саманта

я тебе куплю новые!
— Ничего, я тебя и так люблю. Кстати, раз уж вы вытребовали меня сюда, то признайся, дела конторы плохи?
— Плохи.
— Совсем плохи или все же не так страшно?
— Это полный кошмар. Если бы ты задержалась еще на пару дней, я бы заработал язву или убил Харви. Этот сукин сын уже Бог знает сколько времени мотает мне нервы! Да на него — я о клиенте — не угодишь! Все ему не так.
— А лошадиную тему, которую я предложила, вы не разрабатывали?
— Еще как разрабатывали! Всех лошадей, которых только можно найти на этом берегу Миссисипи, осмотрели, со всеми жокеями женского пола беседовали, со всеми тренерами, со всеми…
— Нет — нет, ради Бога, Чарли! Если вы с этого конца взялись за дело, то клиенты правы, выражая недовольство. Я же говорю тебе про лошадей. Про таких, на которых ездят ковбои. Ну, ты сам знаешь, настоящий мужчина на фоне заката… кажется, что он скачет прямо к солнцу на большом прекрасном жеребце… — Стоило Сэм произнести эти слова, как ее мысли обратились к Черному Красавчику и, разумеется, к Тейту. — Вы же продаете не маленькие женские автомобильчики, а дешевые спортивные машины, и реклама должна вызвать ассоциации с мощью и высокими скоростями.
— А скаковая лошадь, по — твоему, не вызывает? — Нет, черт побери! — Тон у Саманты был непреклонный, и Чарли на другом конце провода ухмыльнулся.
— Теперь понятно, почему это твое детище.
— Завтра я посмотрю, что вы там наваяли. Передавай привет Мелли. Спасибо за звонок, Чарли. — Сэм повесила трубку, вновь огляделась и, вздохнув, прошептала: —О, Тейт! Почему?
Она потихоньку распаковала чемоданы, стерла пыль с мебели, прибралась и, посмотрев в который раз по сторонам, попыталась убедить себя, что это ее дом. В десять часов вечера Саманта с удовольствием улеглась в постель, прихватив с собой блокнот и кое- какие записи, оставленные Харви. Ей хотелось настроиться на завтрашнюю работу. Лишь после двенадцати она отложила блокнот, выключила свет и попробовала заснуть. Это заняло у нее еще два часа. Два часа она пролежала, думая о ранчо и надеясь вот — вот услышать знакомые звуки, которые так и не раздались.

Самой Саманте ее возвращение на следующее утро в агентство показалось этаким удивительным путешествием во времени: она словно попала в совершенно незнакомое место, восприняв свой рабочий стол, кабинет и коллег как часть чужой, неведомой жизни. Сэм с трудом могла себе представить, что проводила здесь по десять часов в сутки, что работа в агентстве занимала все ее мысли. Теперь Саманта сочла то, чем занимались ее сослуживцы, ребячеством; клиентов, о которых они разговаривали, обозвала дураками и тиранами, а все концепции, презентации и идеи — детской забавой. Она не могла отнестись серьезно к их опасениям потерять клиента, кого‑нибудь рассердить или плохо провести переговоры. Все утро Саманта серьезно выслушивала коллег, а когда беседы были окончены, почувствовала, что зря потеряла столько времени. Лишь Харви Максвелл, творческий директор фирмы, похоже, смутно догадывался о ее переживаниях, поэтому, когда все покинули конференц — зал на двадцать четвертом этаже, он пронзительно посмотрел на Саманту.
— Ну, Сэм, как ощущения? — Харви насупил брови и вынул трубку изо рта.
— Странные. — Саманта всегда старалась быть с ним откровенной.
— Что и следовало ожидать. Ты слишком долго отсутствовала.
Сэм задумчиво кивнула.
— Да, пожалуй, дольше, чем следовало. — Она подняла на Харви глаза и посмотрела в упор. — Трудно возвращаться после стольких месяцев. У меня такое чувство… — Она заколебалась, но потом все же решила сказать: — Такое чувство, будто часть меня осталась там.
Харви вздохнул, закивал и попытался раскурить трубку.
— Я так и понял. У тебя есть на это какие‑то особые причины? — Он опять поймал ее взгляд. — Ты не хочешь мне рассказать? Может, ты влюбилась в ковбоя, Сэм, и собираешься вернуться?
Однако Саманте не особенно хотелось посвящать Харви в свои дела, поэтому она покачала головой:
— Вообще‑то нет.
— Я не уверен, что меня твой ответ устраивает, Сэм. — Харви отложил трубку в сторону. — Он довольно уклончив.
Но Сэм спокойно ответила:
— Я вернулась. Вы меня об этом просили, я вашу просьбу исполнила. И может быть, сейчас нам с вами ничего больше знать не надо. Вы отпустили меня в то время, когда мне было совершенно необходимо сменить обстановку, хотя я даже не подозревала, насколько мне это нужно. А теперь я вам нужна, и поэтому я здесь. И пробуду столько, сколько вам понадобится. Я от вас не сбегу, Харви. Обещаю. — Сэм улыбнулась, однако Харви Максвелл