Саманта

несколько минут положил трубку. Теперь оставалось только ждать. Каждый час его допускали к Саманте на пять минут. Но помочь он ей толком не мог. Она до сих пор не приходила в сознание.
Сэм пришла в себя лишь на следующие сутки в шесть часов вечера, когда Чарли зашел к ней в восьмой раз за день. Он собирался пробыть у нее всего несколько минут, как делал час за часом с самого утра: входил, глядел на ее неподвижное лицо, на которое к тому времени уже наложили повязки, а затем по сигналу медсестры закрывал за собой дверь и тихо удалялся. Но на этот раз в облике Сэм что‑то изменилось. Руки лежали немного по — другому, цвет лица немного улучшился. Чарли ласково погладил ее по длинным, выгоревшим на солнце белокурым волосам и тихонько окликнул по имени. Он говорил с ней так, словно она могла его услышать. Сказал, что он здесь, с ней, что все ее любят и что все будет хорошо. И на этот раз — медсестра еще не успела позвать Чарли — Сэм открыла глаза, увидела его и прошептала:
— Привет!
— Что? — Чарли был изумлен, и звуки его голоса прозвучали в палате, где приборы записывали малейший шорох, оглушительно, будто грохот взрыва. — Что ты сказала?
— Я сказала: «Привет». — Сэм еле шептала, а Чарли вдруг захотелось издать ликующий военный клич.
Но вместо этого он наклонился к ней пониже и тоже перешел на шепот:
— Привет, дорогая! Ты молодец!
— Молодец?.. А… что случилось?.. — Голос ее не слушался.
Чарли не хотелось отвечать, но Сэм смотрела на него не отрываясь и не давала ему отвести глаза.
— Ты выбила дурь из одной норовистой лошади.
— Из Черного Красавчика? — Взор Сэм помутнел, и Чарли показалось, что она опять потеряет сознание, однако ее ресницы вдруг снова дрогнули. — Нет… я вспомнила… серый жеребец… там был овраг… речушка… в общем… что‑то было…
«Что‑то»… Маленький пустячок, изменивший всю ее жизнь.
— Да. Но сейчас это не важно. Все позади.
— А почему я здесь?
— Чтобы подлечиться. — Они по — прежнему говорили шепотом. Чарли улыбнулся Саманте и осторожно взял ее за руку. Он был на седьмом небе от счастья.
— А можно я пойду домой? — сонно и совсем по — детски пробормотала Саманта, закрывая глаза.
— Нет, пока нельзя.
— А когда? Завтра?
— Посмотрим.
«Завтра»… Чарли знал, что этих «завтра» будет не одна сотня, но сейчас нисколько не огорчался. Он так обрадовался, что Саманта жива! Раз она пришла в сознание, то, наверное, выкарабкается.
— Ты не звонил моей матери? — Сэм посмотрела на Чарли подозрительно, он торопливо замотал головой.
— Нет, конечно!
Хотя это была ложь.
— Правильно. Ее муж — осел.
Чарли ухмыльнулся в восторге от того, что разговор принимает такой оборот, и тут сестра, появившаяся в окошечке, подала ему знак, что пора уходить.
— Я должен идти, Сэм. Но я сегодня вернусь. О’кей, детка?
— О’кей.
Сэм ласково улыбнулась Чарли, закрыла глаза и уснула. Возвратившись в отель, Чарли позвонил Мелли и сказал, что Сэм наконец пришла в сознание.
— И что это значит/ — Мелли все равно безумно тревожилась, однако Чарли бурлил от радости.
— Не знаю, любовь моя. Но на сегодняшний момент это наверняка отлично. Я ведь думал, что… что мы ее потеряли.
На другом конце провода Мелли кивнула.
— Я тоже так думала.
Чарли пробыл в Денвере еще две недели, а затем и Мелли, и Харви начали требовать, чтобы он вернулся домой. Чарли понимал, что ему надо вернуться; он страшно соскучился по Мелли и ребятишкам, но ему очень не хотелось оставлять Сэм одну. И все же он не мог торчать в Денвере еще три месяца. В тот вечер, когда Чарли пытался заставить себя позвонить по телефону и заказать авиабилет на следующую неделю, у него возникла идея. Наутро он дождался врача у двери его кабинета и нервно, сбивчиво изложил ему свой план.
— Как вам мое предложение, доктор?
— Это очень рискованно. Стоит ли так рисковать? Почему так важно перевезти ее в Нью — Йорк?
— Потому что там у нее друзья. А здесь совсем никого нет.
— А ваши родители? Они не могли бы приехать?
Чарли непонимающе уставился на врача, но потом вспомнил, что до сих пор выдает себя за брата Саманты, и отрицательно покачал головой.
— Нет. Они путешествуют по Европе, и я вряд ли смогу с ними связаться раньше, чем через месяц.
Чарли уже знал, что с семьей Сэм может связаться через контору ее отчима, но Саманта категорически возражала против этого. Она не хотела, чтобы Чарли сообщил о случившемся ее матери.
— Поймите, я не могу оставить ее здесь одну, а мне обязательно нужно вернуться.
— Я понимаю. — Врач задумался. — Но вы же оставите ее в хороших руках.
— Да, знаю. — Чарли тепло посмотрел на врача. —