Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
уже потерянно добавил: – Бубенчиков.
– Так вот, Миша… Бубенчиков, – глянул на него поверх очков Егор. Потом резко повысил голос: – Шел бы ты отсюда! И не орал на незнакомых людей!!!
Егор обогнул обалдевшего Мишу и зашагал дальше.
Ну эта Мила дает, поклонников у нее нет! Шагу нельзя ступить спокойно. Сзади раздался топот. Егор резко обернулся и увидел Мишу. Тот стоял у него за спиной, подняв руки в могучем замахе. Пальцы судорожно сжимают кусок доски. Где только взял. То ли от скамейки оторвал, то ли со стройки увел.
Егор нахмурился, сурово поглядел на парня. Тот стушевался и опустил руки.
– Ну чего тебе еще? – устало спросил Егор.
– Ну… мне… как бы… – бормотал Мишка. Лицо красное, глаза упрямо сверлят асфальт под ногами. Егор покачал головой. Крайняя стадия застенчивости. Как такой и живетто!
– Ты хочешь точно знать, что у нас было с Милой? – подсказал Егор.
– Ага! – Мишка с облегчением закивал. Он так смущался, что выронил на асфальт доску. Та упала со звонким стуком. Мишка вздрогнул и покраснел еще сильнее.
– Ну хорошо! – сказал Егор. Ему стало жалко этого застенчивого паренька, который тем не менее оказался готов защищать свою любовь. – Я тебе все объясню! Чтобы не было недоразумений!..
Он наткнулся на полные мольбы и надежды глаза. Мишка глядел на него как на мессию.
– Я поэт! Пишу стихи на заказ! – начал Егор. – А Мила мой клиент. Ты же ей стихи не пишешь, вот и приходится бедной девочке выкручиваться! Так что, если ты ее любишь…
Мишка так отчаянно закивал, что Егор забеспокоился о его голове.
– Если ты ее любишь, то я бы посоветовал тебе написать ей стих и подарить!
– Я… – Мишка потупился и поковырял ногой асфальт. – Я не умею!
Потом глаза его блеснули идеей. Он даже забыл покраснеть и проговорил, захлебываясь словами:
– А может быть, вы… мне поможете! Я заплачу! У меня есть деньги!..
Он полез дрожащими руками в карман. На свет появились скомканные десятки, прозвенела мелочь. Егор рассмеялся и хлопнул его по плечу:
– А ты мне, Мишка Бубенчиков, нравишься. Хорошо! Я напишу для тебя стих! О плате поговорим позже! Вот мой телефон, позвони через пару дней – договоримся!
Сунув обалделому Мишке визитную карточку, Егор развернулся и ушел. Мишка остался стоять, глядя то на Егора, то на карточку в руке.
Это случилось, когда Егор переходил дорогу. Мир вокруг сделался предельно четким, цвета необычайно яркими. Словно ктото резко крутанул ручку контрастности. Егор замер. Потом в глазах полыхнуло всеми цветами радуги, словно взорвалась световая бомба. Виски пронзила острая боль. Егор вскрикнул, закрыв лицо руками.
Рядом, отчаянно сигналя, пронеслась машина. Егор дернулся в сторону, под ноги чтото попало. После яркого взрыва ничего не видел. Глаза полностью отключились.
Сознание возвращалось медленно. Егор почувствовал под собой твердый асфальт. Бок болит: не устояв на ногах, рухнул прямо на бордюр. Дорога рядом?! Нужно уйти с дороги, много машин. Нынче такие времена, сшибут и не заметят. Только бы открыть глаза. И тут Егор понял, что глаза уже открыты.
Острый страх пронзил почти физической болью. Страшное ощущение открытых глаз и одновременно тьмы. Вокруг попрежнему шелестит листва. Лицо охлаждает легкий ветерок. Гдето далеко шумят, пролетая по главным улицам, машины. Слышен топот каблучков. До Егора долетел раздраженный женский голос:
– Надо же так напиться! Даже ходить не может, козел! Шаги стали удаляться.
– Подождите! – закричал Егор. – Помогите!
Из пересохшего от страха рта вылетели лишь непонятные хрипы.
Егор поднес руки к лицу, коснулся носа и вздрогнул: он не видит собственной руки. Дотронулся до глаз, отодвинув очки. К чему они теперь. Он отрешенно снял очки, откинул в сторону.
Мысли путались и разбегались. Он сидел на обочине и глядел в никуда широко раскрытыми, слепыми глазами. Что случилось? Перед глазами даже радужные пятна не прыгают. Егор принялся остервенело тереть глаза, мять, нажимать на глазные яблоки. Раньше при этом возникали цветовые круги, какоето мельтешение, сейчас же полная тьма. Полная, непроглядная тьма. И Егор в самом ее центре.
Боже! Что всетаки произошло?
Он начал прислушиваться. Какойто странный звук! Словно ктото идет… Он сидел и вслушивался в эту тьму до рези в ушах. Звуки стали четче, осязаемее. Егору вспомнилась высказанная кемто мысль, что у слепых обостряются другие чувства. Неужели это происходит так быстро?
Отдаленный шум машин, проносящихся по главной улице, распался на десятки звуков. Он начал различать машины: вот прошелестела легковушка, вот прогудела грузовая. Умей он разбираться в моторах, по звуку определил бы марки машин.
