Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
слететь недолго! Когда Григорий выпускал его из комнаты, вышел будто зомби. Ноги ватные, в голове гул и скрежет, словно вышел из кузни. Как через слой ваты услышал голос Григория. Слов почти не разобрал, – кажется, тот поздравлял со вступлением в секту. Но Игнату было не до поздравлений. Ночное бдение колыхнуло душу, разлилось по телу едкой кислотой, нарушившей покой.
Игнат остановился и огляделся. Серые дома, старый, в трещинах и выбоинах асфальт, подернутые пылью и выхлопами машин деревья вдоль дороги. Знакомая местность.
Только отчего все мутное и серое, словно он спит? А может быть, он действительно спит! Он все еще в той комнатке, а Григорий и этот мир ему приснился?
Игнат смотрел, пытаясь найти доказательство нереальности мира. И оно не преминуло появиться. Прямо на него шагала… коробка изпод холодильника. Игнат глядел обалдело, коробка невозмутимо прошествовала мимо и стала удаляться. Природное любопытство взяло свое, Игнат осторожно двинулся следом. Самоходная коробка уверенно бежала по улице, словно делала это уже много раз. Какоето время Игнат шел следом, потом набрался смелости и заглянул под коробку. У коробки обнаружились две маленькие ножки в толстых, заштопанных чулках и стоптанных туфлях. Гдето я их уже видел!
И тут одна из ножек зацепилась за бордюр. Коробка угрожающе качнулась и упала на асфальт с глухим стуком. Изнутри заверещало, одна стенка откинулась, громко хлопнув по земле, поднялась туча пыли. Из коробки выкатился маленький тряпичный клубок. С громким верещанием он остановился около порушенной коробки и превратился в бабушку. Милли.
Игнат поморгал, едва подавил желание протереть глаза. Это действительно была Милли. Теперь все стало на свои места. Никакая это не самоходная коробка бежала по улице города. Это бабушка тащила домой очередной трофей.
– Бабушка Милли! Что ж вы так неосторожно! – воскликнул он, помогая ей подняться. Бабка невозмутимо встала, сморщенные ручки стряхнули пыль с плаща. Она махнула рукой, потом изобразила легкий реверанс, что на ее языке означало “мерси”.
Игнат окончательно уверился, что мир вокруг реален. Но тут случилось странное событие, разом заставившее его усомниться в своих выводах. Бабушка Милли… заговорила.
– Ой, милчеловек, – сказала она. – Помог, Игнат, спасибо тебе. Я сегодня уже третий раз грохнулась. Первый раз дорогу сокращала через стройку. Думала, ближе будет, полезла через перила да кааак ебулызь! О, чутьчуть – и прямо лбом бы о плиту. Так бы и раскололась моя черепушка беспутная. Но Бог миловал – мимо! Там строители были. Милая ты бабушка сказали. Куда же ты лезешь! А я им: сама знаю, что дура старая. Но что же делать, умато нет…
Она тараторила, постепенно набирая обороты. Игнат стоял разинув рот. Как же так? Бабушка же немая. Он хотел вставить слово, но решительно не смог этого сделать. Бабка тараторила и тараторила, и конца ее словоизлияниям не ожидалось. При этом по старой привычке она не забывала дублировать все произнесенное жестами. Коробка уже несколько раз подпрыгнула и отскочила от ее могучих замахов.
– Глянь, Игнат, какую я коробку отыскала! Очень полезная штука. Только вот дна нет, но это даже удобнее. В нее можно залезть, распереться там вовнутрях и сесть! Правда, не видно куда идешь, но зато солнце не печет и дождь не замочит! Помоги мне донести, я в нее буду всякие разности складывать! И Ивановы дружки могут ночевать, буде приволокет, ирод окаяннай!
Игнат безропотно поднял коробку и понес следом за бабкой. Спорить не было сил. Происходящее окончательно выбило из колеи. Сначала коробки с ножками, потом говорящие бабушки. Нет, бесспорно, его чемто угостили в секте. Интересно, когда выветрится действие наркотика? Под несмолкаемую трель бабкиной речи они дошли до дома. Словно вертолет с вращающимися лопастями, бабушка поубавила листвы на нижних ветках деревьев во Дворе. Игнат ожидал, что хоть в подъезде она угомонится, но ничуть не бывало. Словно взбесившийся дирижер размахивая руками, бабушка принялась подниматься по скрипучей лестнице задом наперед. Сама обернувшись к Игнату, увлеченно рассказывала, как ее внучка привела домой хахаля, они выпили вина, начали любиться – и тут появилась она, бабушка Милли.
– Хахалек как орал! С тех пор и заикается! – восторженно захлебываясь, доложила она.
Игнат почти не слушал, коробка цеплялась за перила, Норовила заклиниться между стен. Он чувствовал себя полным идиотом, таща ее домой. Ох, Оксана лютовать будет.
Она и так не одобряет все эти коробки, а тут я собственными руками… Гроб себе несу, не иначе.
Когда добрались до верхней площадки, и без того заставленной бабушкиными коробками, стали выяснять, кто откроет дверь. Бабушка
