Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
глаза в ночь. Спать совершенно не хотелось, зато хотелось другого. В голове плавали жаркие картинки утренних мечтаний. В них Оксана и слышать не хотела ни о каком Жабике, она шагнула к Игнату, а потом…
Игнат приподнялся. Изза неплотно прикрытых штор пробивался свет фонарей. В комнате мягкий полумрак, но все очертания предметов хорошо видны. Оксана лежит тихо, едва слышно сопит носом. Ее светлые волосы заполняют почти всю подушку. Игнат поглядел на раскладушку. Жабик лежит к ним спиной и не шевелится.
– Оксанка! – одними губами прошептал Игнат, – Оксанка…
Его рука легла на ее теплый живот. Она вздрогнула, Игнат видел, как ее глаза быстро глянули на спящего Жабика.
– Нельзя, – прошептала она. – Он услышит…
– Да, – согласился Игнат.
Его рука тихонько подняла ночнушку, скользнула по мягкой коже живота. Он услышал, как порывисто вздохнула Оксана. Его рука осторожно скользнула вверх, пощекотала ложбинку между грудей. Оксана задрожала мелкой дрожью, подалась к нему.
По случаю Жабика в комнате Оксана спала в бюстгальтере. Игнат почувствовал под рукой грубую чашечку. Святотатство прятать нежную, гладкую кожу под искусственной грубостью! Игнат осторожно потянул чашку вниз. Оксана вздрогнула, но не сопротивлялась. Ободренный, он повторил процедуру с другой чашечкой. И вот уже мягкая, нежная грудь Оксаны свободна. Игнат наклонился и поцеловал ее сначала осторожно, потом настойчиво. Оксана вдохнула, грудь колыхнулась.
Игнат почувствовал волну желания. Его восставшая плоть натянула ткань. Рука Оксаны слегка двинулась, как бы нечаянно легла ближе, чуткие пальчики тронули. Внизу словно разорвалась бомба, волна тепла потекла по телу. Игнату захотелось наброситься на нее, сорвать одежду, но он медленно ласкал ее грудь, и она отзывалась на каждое его движение.
Он наклонился над ней, рука осторожно проникла под трусики, коснулась горячего и влажного. Оксана дрогнула, замерла, из приоткрытых губ раздался приглушенный вздох…
Ночную тишину пронзил скрип. Оксана и Игнат замерли словно в немой сцене. Игнат поднял глаза – почти прямо перед ним висела безобразная голова и два светящихся глаза. Глаза смотрели с любопытством, рот слегка приоткрыт, лунный свет отражается на острых зубах.
Игнат резко одернул ночнушку Оксаны и лег на спину. Сердце судорожно бухало в груди, глаза обшаривали потолок, внизу разочарованно опадала плоть. Рядом спешно укутывалась под одеяло Оксана. Через мгновение разочарованно скрипнула раскладушка, и все стихло.
Под утро Игнату приснился сон. Они с Оксаной были вдвоем, ни одна живая душа не смела им мешать. Игнат поставил приятную музыку, они закружились в танце. Их губы слились в поцелуе. Жаркий, долгий поцелуй с любимой женщиной, что может быть слаще?! А потом он подхватил Оксану на руки, понес ее к постели…
– Лууууч соооолнца золотооого!
Откудато раздались странные звуки. Игнат вздрогнул, поднял голову. Почувствовал, что Оксана напряглась. Что это за звук? Словно лягушки на болоте квакают.
– И между наааами сноооовааа вдруууг выросла стенаааа! – продолжал неведомый исполнитель.
Игнат почувствовал, что это уже не часть сна. Он посмотрел на Оксану. Изображение девушки подернулось рябью, и она начала растворяться, как утренний туман. Игнат попытался удержать ее, но туман скользнул между пальцами и исчез. Игнат горестно вскрикнул и проснулся.
– Лала лалай! Лалала!
Противный голос не исчез вместе со сном, наоборот – сделался еще громче. Чтото недовольно пробормотала Оксана и попыталась натянуть одеяло на голову. Игнат окончательно проснулся. Прямо на раскладушке стоял Жабик. Его выпуклые глаза восторженно глядели в окно, оттуда, подобно яркому свету софитов, на него лились солнечные лучи. Из разинутого рта доносились страшные звуки пародии на “Бременских музыкантов”.
– Вот черт, несуразность зеленая! – пробормотал Игнат, потом добавил громче: – Чего тебе не спится? Тоже мне нашелся петух!
Жабик повернулся к нему, лицо его расплылось в широкой улыбке. Выпуклые глаза светились задором.
– Джимми, Джимми! Яку, яку! – пропел он. Потом приложил ладони к шее и задергал головой тудасюда.
– Чур меня! – Игнат едва не перекрестился. То, что с головой нелады, это ясно на сто процентов. Вопрос в том, у него или у Жабика?
– Джимми, держи гитару! – прокричал тем временем Жабик и снова принялся дергать головой.
– Какую гитару? – не понял Игнат.
– Он вчера телевизор смотрел, – раздался усталый голос Оксаны. Она поняла, что под одеялом не отсидеться, и появилась на свет. Лицо сонное, рот разинут в зевке. Оксана села и объяснила: – Там индийский фильм шел. Он не дал выключить, смотрел до конца.
