Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
несколько полноватые… Дальше в голову полезло такое, что Егор покраснел.
«Не знал, что ты озабоченный такой, – укорил себя Егор. – Сейчас же перестань!» Егор честно попробовал оторваться от этого потрясающего зрелища и понял, что не может. Алла уходила все дальше, а глаза продолжали фиксировать ее ножки. Егор панически дернулся. Под ноги чтото попало, едва не упал. Такое ощущение, будто пытался идти с биноклем, приставленным к глазам.
Егор представил, как он выглядит сейчас со стороны. Наверное, как полноценный кадр для психиатрической клиники.
– Да оторви же ты глаза, в конце концов! – рявкнул он на себя и крепко зажмурился. Это помогло. Привлекательные ножки еще какоето время мелькали перед внутренним взором, потом растворились в темноте. Тут же захлестнула волна сожаления. Эх, сфотографировать бы такую красоту – да на стенку. Над кроватью…
Егор рассердился на себя. Что за наваждение?! Открыл глаза. Тут же выяснилось, что зря. Взгляд его, оторвавшись от ножек, тут же прилип к спине. Волосы Аллы струятся по плечам, словно медовый водопад. Спина оголена до самой талии. Гладкие, изящные плечи и разрез во всю спину. Кожа матовая, загорелая. Полоски от купальника нет и в помине. Эх! Спереди бы поглядеть! И чтобы такой же вырез…
Тьфу, пропасть! Да что ты за извращенец такой!.. Хотя почему извращенец? Ты же не на мальчиков заглядываешься…
Алла остановилась, обернулась. К ней торопливо приближалась пожилая женщина. Алла ждала ее, обернувшись к Егору лицом. Он едва успел обрадоваться, что может видеть Аллу целиком, как влетел в ее кукольное личико. Огромные зеленые глаза, аристократичный нос, умело подведенные губы. Подсознание диктовало крупный план, и губы немедленно стали увеличиваться.
Алые губки приоткрылись, влажно блеснули белые зубы, потом по губам проскользнул розовый язычок. Егор чуть не застонал. Да что же она с ним делает?! Словно чувствует! Или настоящая женщина всегда ведет себя так, как будто на нее нацелены сотни объективов. Как таких на завод пускают?!
Егор тяжело вздохнул, одновременно трепеща от восторга. Изо всех сил сосредоточился и заставил себя думать о чемнибудь… другом. Алла начала отдаляться, становиться маленькой, какой она и должна видеться с такого расстояния. Молодец, Егор! Можешь, если захочешь! Алла действительно как супермодель. И чего на заводе делает? Вон какая грудь… Не грудь, а два шара, едва прикрытые материей блузки. Нижнее белье отсутствовало. Пара верхних пуговок расстегнута, сквозь тонкую ткань проступают отчетливые бугорки. Напружинены – от холода или возбуждения.
Егор скрипнул зубами. Таким девицам нужно лепить штраф в размере средней заработной платы… директора. Как в таком одеянии охрана пропустила! Какая может быть работа, когда рядом такие сослуживицы… Вспомнил, что все еще стоит посреди аллеи, поспешно сунул руки в карманы.
Эй, эй… Стой! Ну воот! Потрясающее зрелище заслонила костлявая спина пожилой женщины. Вот коза старая!
До отдела Егор добрел, пугливо глядя под ноги. В груди жарко, перед глазами обнаженная Алла. Сей час он даже на серую мышку готов наброситься. Так что лучше не проверять.
В отделе сразу забился за перегородку и уткнулся в экран компьютера. Открыл на экране парочку чертежей, уставился на них с умным видом. Сам был не здесь. Мысли лихорадочно скакали в голове, словно кони, спешащие на водопой.
Что мы имеем? Резко улучшившийся слух, которым болееменее можно управлять. И зрение, которое ему никак не подчиняется, особенно когда… Вновь обдало волной жара.
Какоето время сидел и пытался взять себя в руки. Чего только не перепробовал. И дышал часточасто, и, наоборот, задерживал дыхание. Потом решил представить чтонибудь очень противное. Мозг услужливо подсунул образ Сбруева со стопкой служебных записок, на которые нужно срочно ответить. Это отчасти помогло. Горячая волна схлынула, сердце немножко успокоилось.
Тут же в голову пришла новая мысль. Егор схватился за нее, пока не вернулись видения обнаженного женского тела. Если удалось приблизить находившуюся на приличном расстоянии Аллу, то наверняка можно откорректировать зрение.
Егор прикоснулся к очкам, медленно снял их. Мир вокруг разом помутнел, словно ктото надвинул на глаза матовый колпак. Если можно приближать, значит, можно и улучшать? У него минус пять… Даешь единичку? Егор поглядел в окно. Без очков видел лишь нечто мутное и расплывчатое. Большое голубое пятно – небо, зеленое пятно – деревья, серое – здание напротив. А теперь попробуем…
Егор представил отцовский фотоаппарат «Зенит», огромный, профессиональный, со множеством регулировок. Вспомнил, как в детстве заглядывал в объектив и крутил настройку.
