Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
не смог смолчать:
– Уже сейчас мы равны Богу?!
– Нет! Не человек в отдельности! Все человечество, вместе взятое, коллективный разум. Человечество – это целый организм со своими законами и мощью! Все человечество по мощи может потягаться с Богом! Однако здесь есть одно существенное “но”! Человечество не ставит себе таких целей! Куда важнее этому огромному и сильному организму ублажить собственное “я”! Человечество еще молодо! Сил накопилось уже немало, но разум все еще как у великовозрастного дебила! Ему бы в игрушки поиграть, да пожрать от пуза!
В голосе Григория послышалась горечь. Игнат пристально присмотрелся – чувствуется, что Учитель переживает за человечество. Он один из тех, кто тянет его из стадии дебилизма дальше, к свету и разуму.
– Рост – вот что дает человечеству шанс поумнеть! – проговорил Григорий. – Система Роста дает каждой частичке этого огромного организма инструкцию к самопознанию. С системой Роста мы уже не все вместе, а каждый человек отдельно можем стать наравне с Богом! Каждый, кто захочет! Каждый, кто дерзнет!
Аудитория загудела словно потревоженный улей. Игнат огляделся по сторонам, прислушался к окружающим.
– Что он говорит?! Наравне с Богом, глупость какая!.. Да жить бы спокойно и усилий поменьше затрачивать! – доносилось со всех сторон. Во всей аудитории лишь пара человек выделялась из этой ропщущей толпы. Они не слышали ничего вокруг. Они задумались над сказанным. “Быть наравне с Богом! Это ли не мечта, достойная настоящего человека! Не об этом ли мечтали еще древние греки, а мы, со всеми нашими компьютерами и ядерными ракетами, забыли древнюю мечту!”
– Но хватит пустых речей! – Григорий переходил к практике, как всегда, резко. – Сейчас я вам покажу голограмму Знака. Конечно, в реальности он не такой, его невозможно подделать, но по крайней мере это изображение даст вам представление о сути явления.
Говоря это, Григорий подошел к кафедре. Его рука нажала кнопку на пульте. С тихим шелестом закрылись шторы, еще одно мягкое нажатие – и погас свет. Полумрак окутал аудиторию. Учитель взял с кафедры книгу. Игнат заметил белый лоскуток закладки, торчащий среди страниц. Григорий подхватил его и раскрыл книгу. Все, как один, ахнули. Над книгой, четкий и яркий, повис Знак. Это было нечто неописуемое словами. Ни один художник не смог бы изобразить это на бумаге. Любая попытка выглядела бы настолько жалкой и грубой, что он сам бы уничтожил свой рисунок. Это был Знак!
Завороженно они глядели на Знак и молчали. Сейчас, пролети через аудиторию муха, ее было бы прекрасно слышно с любого места. Тишина накрыла зал непроницаемым куполом.
– Именно этот Знак венчает людей, прошедших посвящение! – сказал Григорий и закрыл книгу.
Зал отозвался гулом разочарования.
– Когда вы пройдете посвящение, этот Знак будет доступен каждому. Вы будете проводить на него свои медитации. А сейчас закрепим материал прошедшего урока…
Игнат вернулся домой после занятий. Жабик, как всегда, отсутствует, в последнее время это вошло в традицию. Он целыми днями пропадает невесть где и никак не желает рассказывать, где был. Обычно, когда Игнат заводил об этом разговор, Жабик притворялся полным придурком и невинно моргал глазками. “Жабик гулял по городу! Славный на площади фонтан! Жабику понравилось!” или “Жабик катался на карусельках! Славные в городе карусельки! Жабику понравилось” – вот и все, что можно было от него добиться.
Игнат много думал о Жабике после того вечера, когда тот продемонстрировал силу. Он даже пытался напрямую поговорить с ним, но тот, как всегда, притворился “чайником”. По всему выходило, что Жабик ведет свою непонятную игру. Может быть, в нем нет опасности, но тайна порой бывает опаснее любой агрессии. Хорошо, что Оксану удалось уговорить уехать, хоть за нее теперь волноваться не нужно.
Игнат недовольно поморщился. Опять в голову лезут посторонние мысли. Сегодня день отчета перед Черемушкиным, нужно прийти не с пустыми руками. Нужно написать достойную статью. Тем более сегодня мысли идут как никогда. Слова ложатся яркие, острые, как лезвие бритвы. Игнат подхватил ручку и принялся писать…
Наконец все! Он поставил точку, потянулся с хрустом. Перед ним лежали листки, исписанные мелким, убористым почерком. Статья получилась яркая и едкая. Именно такие статьи вызывают бурю воплей с обеих сторон баррикад. Никто не остается равнодушным. Либо горячее одобрение, либо яростный протест. Именно такие статьи написали Федька и Василий Иванович. И теперь один в бегах, другой в больнице…
Игнат отложил ручку, посмотрел на исписанные листки. Отчегото уже не так хочется нести их в газету. И дело даже не в страхе, хотя он тоже присутствует. Дело в том,
