Самоучитель для бога. Дилогия

– Дда! – кивнула Алла. Глаза ее подобострастно блеснули, она зачастила: – Настенька очень хорошая! Она прекрасная девушка! Она славная и красиваяааа…
Слезы вновь хлынули рекой. Руки шарили по лицу.
– Не проходит! Почему не проходит?
– Искренней нужно быть, девушка! – ухмыльнулся Егор.
Алла зарыдала, закрыв лицо руками. А Егор тем временем повернулся к Графу…
– Беги, Форест, беги! Мать твою! Видеть Графа в таком состоянии – это самая большая радость! – услышала Алла.
Чтото воскликнул Граф, потом раздался шелест. Это Граф спасал свою… жизнь? Кто знает, может быть, и жизнь.
– Поняла теперь, что со мной лучше не связываться? – раздались жесткие слова. Егор обращался к ней.
– Поняла! Не буду! Больше не буду! Только исправь! Исправь! – запричитала Алла. – Что хочешь сделаю…
Вид этого безобразного, жалкого существа только подстегнул его раздражение.
– Пошла отсюда! – оттолкнул ее Егор. – Если будешь ныть, вообще всю изуродую!
Алла упала на траву, скорчилась жалким комком. Егор развернулся и пошел. Изза спины раздавалось тихое поскуливание. Алла боялась даже реветь. Правильно! Пускай знает свое место!
Когда Егор ушел, Алла еще долго сидела, скорчившись, прямо на траве, рядом со скамеечкой.
– Смотри! Чего это она? – Детский голосок вывел ее из задумчивости. Она подняла голову. Перед ней стояли два мальчика лет десяти.
– Ааа! – закричали оба разом и исчезли. Только пятки засверкали.
Алла схватила сумочку. Дрожащими руками достала косметичку, раскрыла. На землю упали щеточки для ресниц, другая любимая сердцу девушки мелочь, но Алла даже не заметила. Стон вырвался из ее груди. Из зеркальца на нее глядело страшное лицо, полностью заросшее бородавками!
– Нет! – закричала Алла. Слезы брызнули из ее глаз, она повторила сквозь рыдания: – Нет!..
А потом были долгие недели одиночества. Алла позвонила на работу и сказала, что не придет. Как она могла показаться там в таком виде? Всегда красивая, всегда безупречная. Все женщины завода завидовали ей. Что бы они сказали, если бы увидели ее сейчас? Это был бы общезаводской праздник. Они были бы счастливы!
Алла застонала от бессильной ярости. Она бродила по квартире как львица в клетке. “Как мне быть? Что я могу сделать?”
“Думай о Насте хорошо, и все пройдет!” – сказал Егор. “Но легко сказать! Как я могу думать хорошо об этой толстой мымре, когда все случилось изза нее?! Только она виновата в том, что Егор сотворил со мной. Лишь она!”
В который уже раз Алла подскочила к зеркалу и посмотрела на себя. И в который раз ей показалось, что бородавок стало еще больше.
– Сволочь! Какая же Настька сволочь!
И Она возобновила свой бесконечный бег по комнате.
А потом нужда заставила ее выйти на улицу. Деньги у нее были, но нужно было сходить в магазины, чтобы пополнить запасы. О, как глядели на нее продавцы! Смесь испуга и брезгливой жалости читала она в их глазах. Брезгливая жалость. Эти девочки и женщины, сидящие за кассой или выдающие колбасу, какой бы серой внешностью ни одарила их природа, все разом приосанивались, ощущали рядом с ней свою нормальность. По сравнению с ней последняя уродина показалась бы королевой красоты!
Алла сполна ощутила, каково быть уродливой в этом мире всеобщей красоты. В наше время очень легко быть красивой. Столько средств к этому: косметика, салоны красоты, физические упражнения, тренажеры, солярии, краска для волос… Очень легко, обладая телом без особых уродств, сделать из него конфетку.
Но теперь, у нее не было тела без особых уродств. Теперь она сама – полное уродство. Так прошла неделя…
– Я была наедине с собой. Это была самая страшная неделя в моей жизни. Только я – и мое зеркало. Я – и осознание моего несовершенства. Быть может, я так и умерла бы от злобы… если б была слабее, – сказала Алла и улыбнулась.
Игнат посмотрел на нее внимательно, девчонка молодец. Знает себе цену и чужда ложной скромности. Алла между тем продолжала рассказ…
Алла включила телевизор. Весь мир брезговал ее видеть, так ей казалось, но она хотела подглядывать за миром. Пускай через маленький экранчик и строго отфильтрованную кемто информацию, но она хотела видеть. И она увидела.
– Сегодня мы покажем вам международный конкурс красоты! – объявила диктор, сама не последняя красавица. Алла заскрипела зубами, рука потянулась к пульту – скорей переключить это издевательство. Весь мир издевается над ней. Но оставила.
На экране появилась сцена, на нее вышли девушки. Одна другой краше, все высоченные, на высоких шпильках. На каждой минимум одежды и голливудская улыбка. Каждая изо всех сил пыжится, чтобы именно ее заметило компетентное жюри, чтобы ее продвинули