Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
выдохнул, как вдруг над головой того замерцало. Прямо из воздуха выступил и повис Знак! Яркий, искрящийся. Словно нимб у христианских святых. Только вот странный какойто! Словно вытерся и истрепался от долгих лет. И светится не так ярко, как в книге. Будто жалкое напоминание о былой славе. Тут пришло осознание: наверняка Знак – напоминание о том, что дед шел по лестнице Роста. И, скорей всего, не дошел, споткнулся на полпути. А может, как раз остановился вовремя…
– Зришь, отрок! – важно поднял палец дед, потом вновь потянул его за собой.
– Ладно! – решился Егор. Всетаки дед подарил ему книгу. И нет никакого повода ему не доверять. – Идем!
– Хороший отрок! – одобрил дед, и они пошли.
Дед вел его в сторону парка. Наверно, именно там Мефодий и собирался найти покой и недоступность. Молча проследовав пару кварталов, они оказались у входа в парк.
– Здесь! – объявил дед. – Посторонний слух не коснется! Вот что!
– Ага! Не коснется! – Егор вспомнил, что умалишенным нужно поддакивать. Тогда от них можно добиться большего толка.
В парке дед завел его в самые густые кусты, какие только можно было найти. Здесь, в самом глухом уголке парка, стояла одинокая скамеечка.
– Покойся, отрок, – указал на скамью Мефодий. – Я буду глаголать слово важное!
– Ну давай! – согласился Егор. Наконецто! Может, он расскажет ему о том, откуда появилась система Рост.
– Ажно передать отроку знание! – вещал тем временем Мефодий, морщинистая рука важно поглаживала бороду. – Мыслию растечься и помочь в постижении важной премудрости!
Ого! Услышав про «важную премудрость», Егор встрепенулся. Неужели сейчас раскроется тайна книги? Воистину великая удача вывела его на улицу именно в этот час. Егор навострил уши и приготовился слушать.
– Великое знание должон я передать перед смертию моей! – продолжал гудеть Мефодий, по старой привычке тыча Егора в грудь. – Ибо неверно уйти в мир иной, не оставив после себя главного!
Давай же, рассказывай! Егор дрожал в нетерпении.
– Отроку много ажно постигнуть! Вот что! – заявил дед.
– Я и так уже много постиг! – не сдержался Егор. – Первичное пробуждение чувств, вторичное пробуждение. Теперь даже со стороны могу глядеть на себя и на людей…
– Баловство то было, отрок! – заявил дед. – Главное же сокрыто от тебя! Вот что!
Баловство?! В груди Егора приятно защемило. Если до этого баловство, то что же будет дальше? Скорей же, скорей!
– Ибо Мефодий обучит истине, пригодной для жизни в бозе. Вот что! – Лицо деда было необычайно серьезно. Егор придвинулся к нему. Он уже готов был схватить Мефодия за грудки и трясти, трясти его, чтобы скорее открыл тайну. – Ибо открою отроку великую тайну! Вот что!.. – Внезапно дед замолчал. Егор замер, страшась спугнуть мысль деда. Но терпение его уже кончалось. Почему он молчит? Ну же! Говори!
– Ну же! Говорите! – Егор понял, что почти кричит. Мефодий очнулся, заморгал недоуменно. Увидев Егора, расплылся в счастливой улыбке.
– Так вот, отрок! Внемли великой тайне! – Он сделал паузу, потом начал важно вещать своим гулким голосом попа: – Пузыри ртом пускать – это дело непростое! Вот что! Тут ажио умение и сноровистость особая. Можно, конечно, хитрость удумать. Мыльного раствору в рот набрать! Но то соромная слабость и неприглядность выходит! Вот что! Истинное умение без сего должно быть!..
Он еще чтото говорил, но Егор не слышал. Он сидел и еле сдерживался, чтобы не разорвать деда на части. Неизвестные доселе силы бурлили в нем, клокотали, словно кипящая смола на медленном огне. Он готов был взорваться.
– Тут важен контроль! Полный контроль души и дум! – провозгласил дед. Егор посмотрел на Мефодия. Хитрый взгляд прищуренных глаз. Чтото мелькнуло в этих глазах – осмысленное, хитрое. Егор стал слушать внимательнее. А дед все говорил: – Думы посещают разные! Особливо отроков молодых! Но с думами нужно совладать! Держать в узде должно думы. Особливо соромные и нечестивые!
Улыбка оставалась прежней, но в глазах чтото изменилось. Как и тогда, когда видел деда б первый раз. И тут дед подмигнул. Да что же это такое? Издевается он надо мной, что ли?! Егор яростно запыхтел.
– Если же думы плохие овладеют отроком, то, почитай, отдал душу свою и дело не сдюжил. Тогда остается отроку только «пруть»!
Мефодий провел пальцем по губам, извлекая свой любимый звук, а потом добавил, подумав:
– Вот что!
– Какие думы плохие? Как их сдержать, эти думы? Думы плохие… – Егор захлебнулся словами. О многом хотел спросить деда, но тот уже потерял осмысленность взгляда. Глаза затянуло пеленой отчужденности.
– Если желает отрок плохие думы познать, то пущай очи прикроет! – заявил дед и снова
