Егор Светлов, обыкновенный инженер-конструктор из города Хлынова. И жизнь он ведет обыкновенную: любимая девушка, веселые друзья, приятные коллеги, словом, все как у людей. Но привычный расклад рушится за одну ночь. Егор спасает странного умалишенного дедушку, который в благодарность дарит ему возможность реализовать мечты…
Авторы: Кривошеин Алексей
съежился на полу, еще чутьчуть – и станет молить о пощаде.
– Хочешь, я тебе для симметрии вторую щечку разукрашу?
Егор резко прыгнул вперед, холодные пальцы сомкнулись на шее Турка. Тот отпрянул, но было поздно. Пальцы сжались, Турок вдруг понял, что не может дышать. В ужасе дернулся назад, лишь страшные пальцы удержали его от падения. В панике махнул ножом, в уши вонзился всхлип, пальцы разжались, и он упал на спину, больно ударившись затылком о пол. Вскочил, отбежал к двери, подальше от этого сумасшедшего. Тело дрожало, захотелось бежать отсюда как можно быстрее. Турок с тоской глянул на дверь. Может, правда смыться? Когда планировал расправу, ожидал увидеть напуганную и жалкую жертву. А тут монстр какойто!
Нет, он не уйдет! Как наяву прозвучали слова доктора: «Ваш друг никогда не будет ходить». Турок закричал, нагнетая в себе обжигающую ярость. Он убьет его! За ним должок! Ярость захлестнула горячей волной, начисто смывая страх. Эта сволочь будет мучиться! Будет! Турок закричал и вонзил нож в стену.
– Ну что ж! Ты хочешь драки – так получишь ее! Он шагнул к Егору. Тот стоял у стены, взгляд бешеный.
Турок подскочил, кулак ударил прямо в эти ненавистные глаза. Убрать, погасить, уничтожить! Егор мотнул головой, уходя от первого удара, но тут же напоролся на второй. Голову тряхнуло, словно в лоб ударил таран. Перед глазами запрыгали искры. Тело стало легким и непослушным. Закрываясь свободной рукой, Егор скорчился, стараясь стать как можно меньше. Удары сыпались градом. Егор отключил все рецепторы, но боль все равно пробивалась.
Потом удары прекратились. Егор сполз на пол, ноги отказывались держать. Осторожно опустил руку, глянул на Турка. Тот стоял перед ним, тяжело дыша, словно провел несколько раундов в бешеном темпе. А может, и провел – ни Егор, ни Турок не сказали бы, сколько длилось избиение.
– Крепкий ты! – сквозь сипы, рвущиеся из легких, прошептал Турок. Егор уловил в его голосе уважение. Удивился вяло.
Так и не отдышавшись, Турок шагнул к стене, заскрежетал выходящий из стены нож.
– Надоел ты мне! Так быстрее будет!
Он прыгнул вперед, полоснул ножом прямо по шее. Егор отпрянул в сторону, боль пронзила плечо. Острая, отточенная сталь разрезала мышцы, заскрежетала по кости. Чувства Егора давно были отключены, но от этого скрежета заныли зубы.
Турок резко дернул нож, лезвие с хлюпаньем вышло из страшной, дымящейся раны. Но крови не было. Турок стоял и пораженно глядел на нож.
– Ты не человек! – прошептал он. На Егора глядели два огромных испуганных глаза. – Ты не человек!
– Это ты зверь, а не человек! – огрызнулся Егор непослушным языком. Разодранная губа распухла, язык ворочался с трудом. Егор страшился потрогать щеку.
– Но я все равно тебя убью! – закричал Турок, – Убью! Ты нелюдь! Убью тебя!
Он стоял перед Егором, орал истошно, нагнетал ярость для последнего удара. Егор собрался, готовясь к последнему рывку. Удара все равно не избежать. Покалеченная рука плохо слушается. Одна надежда – схватить, притянуть к себе, впиться зубами. Если не в глотку, то хотя бы в нос. Пусть всю жизнь ходит уродом…
– Убью, убью, убивать! – бесновался Турок. Потом раздался странный хруст, в наступившей тишине Егор увидел, как глаза Турка закатываются. Глухой стук, Турок осел, словно из него разом вынули кости. Звякнул об пол нож. За спиной Турка стояла Мила, опуская дрожащими руками половинку кирпича. Вторая лежала рядом с головой Турка, изпод которой темным кругом растекалась кровь.
Дальнейшее помнил словно в тумане. Он сидел на полу рядом с Турком. Мила кинулась к нему, ее губы шевелились, откудато со стороны доносился приглушенный голосок: «Что он с тобой сделал? Егор! Миленький!»
Он чтото шепнул в ответ, сквозь вату бесчувствия ощутил ее прохладные пальчики. Это прикосновение успокоило, ослабило боль. И хотя ощущал себя разбитым, странным образом стало легко и покойно. «Наверно, сейчас будет отлетать душа», – подумал он отрешенно.
Но Мила тормошила, не давала соскользнуть в беспамятство. Он услышал свой голос, который приказывал пошарить в карманах у Турка. Мила долго не решалась, потом ворочала безвольное тело то так, то эдак, пытаясь добраться до карманов. Голова Турка волочилась по полу, размазывая кровь. Наконец она радостно вскрикнула, солнечный луч отразился на блестящем ключе. Мила долго не могла попасть дрожащими руками в скважину.
Недовольно зазвенели наручники, выпуская Егора из своих объятий. Он поглядел на искалеченную руку и содрогнулся. Багровая и вспухшая, она здорово походила на отбивную. Он двинул пальцами, те шевельнулись. Егор сжал кулак. Вывихнутые кости с трудом вставали на место, grop еще раз сжал и разжал кулак
