Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
поднимается тень другого, еще более страшного и кровавого. Того, кто через двадцать семь лет вновь утопит в крови любимую Полонию.
«Не выйдет у вас, – зло подумал Янек по‑польски. – Я вам не дам».
В дверь номера постучали.
– Войдите, – распорядился Басов, прервав многословные излияния историка.
– Не прикажите ли подавать к столу? – осведомился возникший на пороге лакей.
– Подавай, любезный, – разрешил Басов.
Слуги вкатили в номер несколько тележек и принялись накрывать на стол. Обилие блюд привело Янека в полное замешательство. Мальчик уже вполне насытился осетриной, однако, как выяснилось, с точки зрения местных рестораторов, путешественники лишь отведали легкой закуски перед настоящей трапезой. Теперь на столе разместились тарелки с кислыми щами, телятина, вареная картошка, жареная утка, несколько салатов в огромных салатницах, блюдо с пирожками, чайный сервиз и весело попыхивавший самовар.
– Дядя Войтек, – нерешительно проговорил Янек, усаживаясь за стол, после того как слуги удалились, – вы уверены, что все это можно съесть за один раз?
Крапивин весело расхохотался:
– По сравнению с тем, как нас потчевал Константин Острожский, здесь, считай, на голодный паек посадили!
– Какой Константин Острожский? – не понял Янек.
– Князь. Магнат. Тот самый, который в начале семнадцатого века жил, – по‑деловому пояснил Басов, наливая водку себе, Крапивину и Чигиреву‑старшему. – Хлебосолен князь Константин. Но вот, ребята, довелось мне однажды в Кенигсберге на приеме у гроссмейстера Тевтонского ордена Вильгельма фон Уренбаха побывать. Вот это, я вам скажу, обжираловка была. Одних перепелов больше сотни только для затравки подали…
Перед глазами у Янека все поплыло.
– Игорь, а мальчишка‑то вроде скис, – донесся до него сквозь сон голос Крапивина.
– Похоже, – отозвался Басов. – Отнеси его в ту комнату. В театр нам только через четыре часа выезжать. Кстати, пойду закажу билеты.
– Да парню, по‑моему, театр и не нужен, – заметил Крапивин. – С дороги‑то умаялся. Пусть лучше поспит.
– И то верно, – согласился Басов. – Я три закажу.
После этого Янек провалился в сон и уже больше ничего не слышал.
Когда путешественники вошли в зал Мариинского театра, он был еще полупуст.
– Кажется, мы рано, – неловко оправив на себе смокинг, проворчал Крапивин.
– Тем лучше, – заметил Басов. – Осмотримся.
Вадим подумал, что Басов, пожалуй, единственный из них, кто по‑настоящему умеет носить смокинг и смотрится в нем действительно элегантно.
– Где наши места? – поинтересовался Чигирев.
– Девятый ряд, двенадцатое, тринадцатое и четырнадцатое, – ответил Басов.
– Не близко? – спросил Чигирев.
– Здесь сцена никого не волнует, – усмехнулся Басов. – Здесь же ярмарка тщеславия. А в моем положении я просто не могу себе позволить сидеть в Мариинке дальше десятого ряда партера.
– Ах, Игорь Петрович! Добрый вечер. Какими судьбами в Петербурге?
Перед путешественниками возник невысокий лысоватый и полноватый генерал с аксельбантом и двумя звездами на погонах.
– Здравствуйте, Сергей Афанасьевич, – приветливо улыбнулся ему Басов. – Рад вас видеть. Только сегодня прибыл из Варшавы. Позвольте представить вам моих спутников: Крапивин Вадим Васильевич, Чигирев Сергей Станиславович.
– Честь имею представиться, – щелкнул каблуками генерал. – Генерал‑лейтенант Покровский. Сергей Афанасьевич.
Отрекомендовавшись, он с явной опаской провел взглядом по мощной фигуре Крапивина и мельком скользнул глазами по Чигиреву.
– Так какое у вас ко мне дело, Сергей Афанасьевич? – осведомился Басов.
– Дело? – Генерал заметно смутился. – Разве я сказал – дело? Ах, ну да, правда, конечно, дело. Я вас, видите ли, и в Париже разыскивал, и в Берлине. А вы как нельзя кстати приехали в Петербург.
– Почту за честь оказаться полезным вам, – произнес Басов и добавил: – Прошу меня простить, господа.
Вместе с генералом они отошли к оркестровой яме и о чем‑то оживленно говорили минут пять. Устав от ожидания, Крапивин как бы невзначай приблизился к разговаривающим и встал чуть поодаль. До его слуха донеслись слова генерала:
– Вот спасибо, голубчик. Вот выручили.
Басов остановился:
– Однако же услуга за услугу, ваше превосходительство. Мой старый друг, Вадим Васильевич, всю жизнь провел в путешествиях. Не так давно он вернулся с Аляски, где жил некоторое время. Годы странствий чрезвычайно утомили его, и теперь он мечтает прочно обосноваться на родине. Не могли бы вы посодействовать ему в получении чина и приличной
