Самозванцы. Дилогия

костюм, сообщил им, что Чигирев присутствует на каком‑то важном приеме и просил начинать без него.
Когда официанты подали первую смену блюд и удалились, а Басов с Крапивиным осушили по первому бокалу вина «за удачную поездку», Янек спросил:
– А все же, дядя Игорь, как вас искать в Париже?
– Я же оставил адрес, – ответил Басов.
– Но это координаты почтового отделения, – заметил Крапивин. – Адрес‑то у тебя там будет?
– Да, где вы остановитесь? – добавил Янек.
– Я нигде не останавливаюсь, – усмехнулся Басов. – Не обижайтесь, я серьезно. Такой уж я непоседа. Я и в одном мире долго сидеть не могу, а вы меня спрашиваете о постоянном адресе. Даже вам в ближайшие годы такая роскошь не светит. Сами понимаете, о чем я. Но обещаю, что, возвращаясь в этот мир, я обязательно буду справляться о вашей корреспонденции.
– Так ты хочешь уйти в другое время? – переспросил Крапивин.
– Может быть. Я же не привязан к этому миру, как вы. Могу и попутешествовать.
– Значит, тебе плевать на то, что здесь произойдет, – оскалился Крапивин. – Ты даже не хочешь попытаться ничего изменить.
– Мне не плевать, но пытаться менять я ничего не хочу, – ответил Басов. – Просто рукой не остановишь горного потока. Ты мог бы уже это усвоить. У тебя был опыт.
– Мне не повезло, – сумрачно возразил Крапивин. – Кстати, во многом мне помешал ты.
– И ты знаешь почему. Я тебе уже объяснял, почему я вмешивался. Согласись, как только твои замыслы перестали угрожать тому миру, я ушел с твоей дороги.
– Да. Но сейчас‑то ты не будешь вмешиваться?
– Обещаю, что не вмешаюсь… Ситуация такова, что сделать ее хуже вряд ли получится.
– Пожалуй, ты прав, – согласился Крапивин после небольшой паузы. – А ведь и не скажешь, что все плохо. Ходишь по городу – блестящая столица великой империи. Разговариваешь с офицерами – великолепные специалисты, патриоты. Беды‑то вроде ничего не предвещает.
– То‑то и оно, – вздохнул Басов. – Семена катастрофы часто вызревают на фоне внешнего благополучия.
Дверь кабинета открылась, и на пороге возник Чигирев‑старший.
– Приношу свои извинения, – легко поклонился он и присел к столу. – Я должен был задержаться у супругов Пистолькорс. Вы знаете, успех оглушительный. Надо признать, Игорь, ты неплохо подковал меня по вопросам жизни в саванне. Мои россказни про африканских дикарей хочет выслушать буквально весь Петербург.
– Разумеется, – усмехнулся Басов. – Здешний высший свет так устал от однообразия. А тут что‑то новое, оригинальное, неизбитое. Еще пару месяцев популярности тебе гарантированы.
– Да мне и не нужно пару месяцев, – гордо объявил Чигирев. – Мне бы еще пару недель. В пятницу мадам Пистолькорс обещала представить меня Анне Вырубовой.
– Что‑то знакомое, – наморщил лоб Крапивин.
– Фрейлина императрицы. Ближайшая сподвижница Распутина, – заметил Басов. – Перед тобой открываются неплохие перспективы, Сергей. Поздравляю!
– Ах, эти. – Крапивин брезгливо поморщился. – Хлопнуть бы этого Распутина побыстрее, глядишь, и революцию предотвратить удастся.
– Не скажи, – покачал головой Чигирев. – У революции куда более глубокие корни. Одним убийством Распутина ее не предотвратишь.
– И ты туда же, – огрызнулся Крапивин.
– О чем ты? – удивился Чигирев.
– Да вот Игорь мне только сейчас говорил, что Российскую империю уже не спасти.
– Ну, это ты хватил. – Чигирев повернулся к Басову. – Почему же не спасти? Россказни коммунистов! Хочешь, я тебе статистику приведу? Экономика на подъеме. Страна в мировых лидерах и в военном отношении, и в культурной сфере. Становится все больше образованных людей. Россия стоит на пороге создания гражданского общества…
– Экономика здесь ни при чем, – прервал друга Басов. – Экономические неурядицы приводят лишь к экономическим революциям. К социальным революциям приводят противоречия социальные. А в социальном плане Российская империя прогнила. Ладно, ребята, не хочу я об этом больше говорить. А то снова все переругаемся. Давайте лучше выпьем за нас, хороших. А еще за то, чтобы всем нам целыми в грядущей переделке остаться.
Они сдвинули бокалы с вином.
– Убивали меня уже однажды, – заметил Крапивин. – Мы ведь в каком‑то роде бессмертные. Хоть это радует.
– Умирать, даже если знаешь, что все равно останешься жив, – дело неприятное, – ответил Басов. – Так что экспериментировать с этим не советую.
– Да и задачу свою хотелось бы выполнить, – добавил Чигирев. – Ведь если не выживем, вход в этот мир для нас будет закрыт. Кстати, Вадим, мог бы я у тебя немного поучиться стрельбе?
Крапивин