Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
катастрофу.
Распутин нервно походил по комнате.
– То‑то чую, не из этого ты мира. Дух от тебя не ангельский, не дьявольский, но и не нашенский. Чужой, – и вдруг вплотную подошел к Чигиреву: – скажи, меня убьют?
– Убьют, – чуть помедлив, ответил Чигирев. – Перед самой революцией. В декабре шестнадцатого
– Кто?
– Никто не узнает, – уверенно соврал Чигирев, – Вас просто найдут застреленным на улице.
– Это все они, родственнички императорские, – прорычал Распутин и снова заметался по комнате.
– Григорий Ефимович, – подал голос Чигирев, – я постараюсь вам помочь. Но и вы помогите стране. Если мы не предотвратим войну, погибнут десятки миллионов. Страна погибнет.
– Ты уверен, что если не будет войны, то и революции не случится? – остановился Распутин.
– Я уверен, что, если начнется война, революция неизбежна. Реформы, конечно, нужны будут в любом случае. Но если начнется война, и они окажутся бессмысленны.
– Надо, чтобы император чаяния народные сам слушал, а не через дворян правил, – воздел узловатый палец к потолку Распутин. – Чтобы болтуны эти думские власти не имели. Надо, чтобы правил государь не по воле толстосумов да худых советников, а глас одного лишь Бога слушал.
– Ну да, это конечно, – замялся Чигирев. – Но сейчас главное – предотвратить войну.
– Сам знаю. – Распутин пятерней взъерошил свои волосы. – Да как? Все императорские родственнички лишь о войне и говорят. Уломают они Папу, ой уломают.
– Надо придумать, Григорий Ефимович. Иначе всем нам не жить. Россию потеряем.
– И то верно. Ну да обмыслим еще. Нынче что‑то я себя плохо чувствую. Ты завтра ко мне приди. Обговорим. Да почаще ко мне ходи. Нам с тобой много еще о чем поговорить надобно.
– Конечно, Григорий Ефимович, непременно приду. – Чигирев начал медленно отступать к выходу.
– Погодь, – окликнул его Распутин. – Тебе‑то самому чего надо?
– Мне? Ничего.
– Ты при службе?
– Нет пока.
– Так не годится. В Петербурге все при службе быть должны. Ну‑ка я тебе отпишу. Сам решишь, к кому с ентой бумаженцией идтить.
Распутин схватил листок бумаги, карандаш и принялся что‑то писать, потом сунул свою писульку в нагрудный карман пиджака Чигирева и почти вытолкнул его в приемную:
– Ну, ступай, милый. Мне нынче одному побыть надобно. Завтра приходи. Господь с тобой.
Когда двери кабинета закрылись, к историку подскочила госпожа Пистолькорс.
– Что же вам поведал старец? – дрожащим от волнения голосом спросила она.
– Благословил, – ответил Чигирев. – Велел почаще заходить.
– Ах, какая благодать! – всплеснула руками Пистолькорс. – Вам надо непременно воспользоваться этим предложением и почаще бывать у старца.
– Да, конечно, – пробурчал Чигирев. – Извините, мне надо ехать. Свидание со святым старцем – такое потрясение для меня. Я хотел бы немного побыть один.
– Как я вас понимаю, – сочувственно покачала головой Пистолькорс. – Конечно, поезжайте. Всего вам доброго.
Спешно натянув в прихожей галоши и пальто, Чигирёв выскочил на лестницу и только здесь вытащил записку Распутина. Чудовищными каракулями там было написано: «Милай дарагой памаги Серегею».
«Что же, с такой рекомендацией можно в любое министерство устроиться, – подумал Чигирев. – Уже неплохо».
Он сбежал по лестнице, миновал трех господ крепкого телосложения, со скучающим видом околачивающихся на площадке, выскочил на улицу и почти сразу поймал лихача.
– В Ковенский! – скомандовал Чигирев, усаживаясь в сани.
– У Гришки, у Распутина, что ли, был, барин? – оскалился извозчик, указывая на дом.
– Не твоего ума дело, – буркнул Чигирев.
– Как скажете, барин. – Извозчик подхлестнул лошадей и, сплюнув на землю, процедил: – Тьфу, нечистая.
ГЛАВА 8Совещание
Сани свернули со Знаменской улицы и остановились у дома в Ковенском переулке, где снимал квартиру Чигирев. Историк расплатился с извозчиком и буквально взлетел на третий этаж. Успех сегодняшнего дня окрылил его. Теперь ему срочно хотелось что‑то делать, лететь куда‑то, реализовывать проекты, свергать и назначать правительства. Сейчас он решил срочно заняться составлением плана преобразования страны, который можно было бы воплотить с помощью Распутина. Никогда еще судьба не давала ему столь великолепного шанса изменить историю отечества.
Дверь ему открыла горничная и, присев в глубоком реверансе, сообщила, что их благородие господин штабс‑капитан Крапивин уже полчаса дожидаются господина Чигирева. Сергей хлопнул себя по лбу в досаде, что забыл о назначенной
