Русский учёный открывает «окно» во времена царствования Бориса Годунова Спецназ ФСБ, «усиленный» историком и специалистом по фехтованию, отправляется в прошлое. Участники экспедиции должны предотвратить смуту.
Авторы: Шидловский Дмитрий
Двое солдат схватили Янека за руки, но тот, опершись на них, толкнул офицера ногами в грудь, опустился на ногу одному из державших его солдат, высвободил руку из захвата и ударил ею в челюсть второму. Заскочив тому за спину, отобрал винтовку, подсек под ноги и перехватил за шею, замкнув пальцы на сонной артерии, Немедленно пятеро стоявших рядом солдат вскинули винтовки, но выстрелить никто не решился. Прикрываясь придушенным и обалдевшим от неожиданного поворота событий солдатом, Янек отступал к стене, угрожая австрийцам винтовкой.
– Я не шпион! – громко выкрикнул он по‑немецки. – Я поляк. Я бежал из русской ссылки, чтобы перейти в войско генерала Пилсудского. Доставьте меня в расположение польских частей. Это все, о чем я вас прошу.
На лицах солдат отразилось крайнее удивление, Офицер наконец нащупал на земле оброненный им пистолет и резко поднялся на ноги.
– Вы оказали сопротивление армии Австро‑Венгерской империи! – взвизгнул он.
– Что здесь происходит? – Отряд кавалеристов на рысях подъехал к сгрудившимся у сарая людям.
Янек бросил взгляд на кавалеристов и чуть не задохнулся от восторга. На кокардах у них красовался польский орел.
– Я поляк! – что есть силы крикнул он по‑польски. – Меня зовут Ян Гонсевский. Я бежал из русской ссылки, чтобы перейти в войско генерала Пилсудского. Доставьте меня в расположение польских частей.
– Почему ты сопротивляешься? – крикнул ему на том же языке один из кавалеристов.
– Австрийцы посчитали меня шпионом, – ответил Янек.
– Оставь австрийца, – приказал кавалерист. – Я поручик Тадеуш Челинский, офицер Войска польского. Мы защитим тебя.
От пришпорил коня и в мгновение ока оказался рядом с Янеком.
Янек отбросил винтовку и отпустил солдата, который с хрипом повалился на землю, держась за горло.
– Взять его! – воскликнул австрийский офицер.
Но тут же несколько польских кавалеристов во главе с Челинским оказались между Янеком и австрийцами.
– Я забираю парня себе, – объявил Челинский.
– Вы не имеете права! – закричал австриец. – Он шпион. Я должен доставить его в контрразведку.
– Плевал я на все права! – расхохотался Челинский. – Я сказал, что забираю парня себе.
– Вы отдаете себе отчет, что вступаете в конфронтацию с представителями австрийской армии?!
– Я отдаю себе отчет, что, если ты не уймешься, я раскрою твою дурную австрийскую башку.
Челинский со своими кавалеристами медленно надвигался на австрийцев, заставляя их отступать, но вдруг резко развернул лошадь и подъехал к Янеку:
– Садись за мной, парень. Поехали отсюда.
Янек ухватился за протянутую ему руку и одним прыжком взлетел на лошадь.
– Мы будем вынуждены стрелять, – неуверенным голосом предупредил австрийский офицер.
Бросив австрияку на прощание несколько крепких польских слов, Челинский пришпорил коня и поскакал к лесу, откуда только что прибыл отряд. За ним направились его подчиненные.
Когда отряд скрылся под сенью деревьев, Челинский оглянулся на Янека:
– А ты, парень, молодец. Хорошую трепку австриякам устроил. Где такому научился?
– Это джиу‑джитсу, – ответил Янек. – Учился в Петербурге у одного мастера.
– А ты правда из ссылки?
– Да. Я еще в тринадцатом создал подпольную организацию, которая боролась за свободу Польши.
– От русских?
– От всех захватчиков.
– Э, парень, да ты наш человек. И рубака, видать, из тебя знатный выйдет. Отвезу‑ка я тебя прямо к Пилсудскому. Не бойся ничего. Мы своих не отдаем.
Часть 2ВСТАВАЙ, ПРОКЛЯТЬЕМ ЗАКЛЕЙМЕННЫЙ!
ГЛАВА 13Операция
Выжимая все силы из своего мощного двигателя, открытый легковой «мерседес» полз в гору по разбитой грунтовой дороге. За ним, тоже на пределе сил, шёл грузовик с охраной. Солдаты внимательно осматривали окружающие заросли. В последнее время русские, малыми группами, часто проникали в тыл, уничтожали обозы, взрывали склады с боеприпасами и мосты, захватывали пленных и словно растворялись в воздухе. Даже здесь, в нескольких десятках километров от линии фронта, нельзя было чувствовать себя в безопасности.
Когда до вершины горы «мерседесу» оставалось всего несколько метров, из кювета в кузов грузовика одновременно полетели три гранаты. Никто из солдат охраны не успел сделать ни единого выстрела. Три взрыва грохнули, слившись в один, корежа машину, неся смерть. Тут же с обочины дороги защелкали выстрелы русских винтовок. Обливаясь кровью, уткнулся в баранку водитель «мерседеса», дернулись на сиденьях второго ряда сидевшие телохранители.
